Борьба на юге

В момент подачи нашего состава к перрону, на поезд произошла настоящая бешеная атака людей, не попавших в него предварительно, как мы. Воздух огласился отчаянными криками, ругательствами, проклятиями. В ход сразу были пущены штыки, приклады, послышался звон разбиваемых стекол, выстрелы и в каком-то диком исступлении люди лезли со всех сторон, через двери и окна.

Некоторые пассажирки завизжали при звуках выстрелов. Несколько человек ворвалось и к нам. Не найдя места не только сесть, но даже стать, они застыли в каких-то неестественных акробатических положениях, уцепившись одной рукой за полку, уже и без того грозившую обрушиться под тяжестью нескольких человек, сидевших на ней, и ногой упершись в колено или грудь внизу лежавших.

Мы дружно запротестовали и несмотря на ругательства и угрозы совместными усилиями тумаками выпроводили новых незваных пришельцев вон и сообща с солдатами, бывшими с нами в купе, приняли энергичные меры, чтобы не допускать больше никого в наше отделение.

Около полуночи поезд, наконец, двинулся. Мимо поплыли зимние пасторальные пейзажи. Нивы. Пастбища. Редкие леса с перелесками. Не буду описывать подробно этого путешествия – скажу только, что длилось оно трое суток и только ночью 10 января наш поезд пришел на станцию Лубны. Все это время, мы не могли сомкнуть глаз, вынужденные сидеть в одном и том же положении, отчего члены совершенно окоченели, страшно ныли и мы едва держались на ногах.

О передвижении по вагону нельзя было и думать. Не пройдешь, все забито битком! Сообщение с внешним миром происходило только через окно и то в самом крайнем случае, на малых станциях, дабы не дать повода другим людям, тщетно пытавшимся попасть в поезд, воспользоваться этим же путем. Несмотря на присутствие женщин, солдаты отправляли естественные потребности здесь же в вагоне на глазах всех, используя для этого свои ранцы, котелки или фуражки. Хамские выходки и нецензурные ругательства уже давно не резали ухо, с этим все как-то свыклись.