Девять жизней [publisher: SelfPub]

Магнус устало опустился в глубокое кресло, лениво потянулся за пузатой бутылкой и замер. Вместо служебного перстня-печатки на указательном пальце левой руки остался только белый след незагорелой кожи.

– Твою ж мать… – тихо выругался он, ухватив сосуд за горлышко.

В ближайшую пару дней он не планировал встреч с Фелицией. Даже мимолетных. Теперь же следовало что-то придумать. Магнус снова выругался и сделал глоток. Самогон, чистый, как моча младенца, и крепкий, как удар Велфорда в челюсть, обжег глотку. Советник закашлялся, занюхал рукавом и блаженно откинулся на кожаную спинку. Лучше бы Фелиции спрятать безделушку подальше от посторонних глаз, а иначе кто знает, к чему все это может привести? Забавно, но Магнус даже не помнил, когда успел стянуть ее с пальца.

Боль в сердце наконец утихла. Нет, больше он никогда не станет принимать эту дрянь. Теперь уже нет. Отпала всякая необходимость. Но все же Магнусу было немного жаль лишаться столь безумных утех, на которые он не был способен даже в лучшие годы. Он поднялся, прошелся по кабинету, чеканя шаг, и выглянул в окно. На практически почерневшем небе отразились сполохи первых пожаров, пока еще робких и чадящих.

Вот! Вот до чего довел этот заносчивый, самодовольный выродок! Судья свидетель, что Магнус пытался утихомирить его благородные и никому не нужные порывы без лишнего шума. Разговор по душам, лесть, уловки, деньги, женщины, даже угрозы – все шло в ход. Реймир же, на поверку, оказался упертым бараном, неспособным идти на компромисс. И теперь стало понятно почему.

Да что он вообще понимал? Что мешало засунуть свою гордость куда подальше и извлечь выгоду из сложившейся ситуации? Ведь в конечном итоге все, что не умеет гнуться – рано или поздно ломается. На что юный лорд вообще надеялся? Он управлял уделом с таким же умением, с каким орудовал собственным членом в постели – торопливо, дерганно и бестолково, желая получить все и сразу. Но так не бывает. Магнус хорошо это знал, как знал и предел своих возможностей. В свое время он тоже грезил изменить мир к лучшему. Да уж… как же давно это было! Тем не менее, идти против системы оказалось не лучшим выбором. В конце концов, какой смысл в самоуничтожении за правое дело, если все мы живем только раз?

Злость вырвалась из заточения, и Магнус сжал кулаки. Сердце немедленно кольнуло, и он, ойкнув от неожиданности, снова приложился к бутылке. Масляная лампа на столе горела ровным, будто нарисованным пламенем, напоминая еще один маленький пожар. Один из тех, которые уже к полуночи охватят добрую часть Торгового квартала. Ничего. Шоров удел стерпел многое. Стерпит и это. Людям свойственно плодиться, а домам – отстраиваться.

Шаги Велфорда советник услышал еще в общем зале. В таверне было непривычно тихо без посетителей, и поступь гиганта-охранника эхом разносилась до самого чердака.

– Ну что? Выкладывай! – Магнус подался вперед.

– Вот, – здоровяк приблизился и водрузил на письменный стол холщовую сумку, после чего протянул руку с листком бумаги. – И еще вот это.