Враг моего сердца

Княжич кивнул и склонился к плечу брата, что-то тихо ему сказав. Леден, не сводя напряжённого взгляда с Елицы, встал первым и пошёл прочь. Ему-то, конечно, Чаян обо всём потом расскажет. А вот другим лучше бы пока ничего не слышать. Княгиня фыркнула тихо и презрительно, но возражать не стала — ушла тоже вместе с варягом и воеводой. Осталась Елица одна в общине со старшим Светоярычем, который так и сидел, разглядывая её внимательно и открыто. И от этого почему-то жарко становилось. Что за невыносимый человек?

— Для начала я хочу уговориться о том, что вы сделаете, если Сердце я отыщу и вам верну, — справившись с лёгким дрожанием голоса, вновь заговорила Елица.

Чаян вдруг встал и вышела из-за стола, словно ноги размять решил. Он неспешно двинулся по общине, ничего пока не отвечая. Вернувшись от дальней стены, остановился рядом и опустил на неё спокойный взгляд.

— Я мог бы сказать, что ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться со мной, — в его тоне неожиданно послышалась улыбка. — Но, знаешь, и мы с Леденом тоже в полоне того, что натворили наши отцы. Потому я тебя слушаю.

Елица тихонько, чтобы было незаметно, повела плечами, едва не кожей ощущая, как княжич её рассматривает. Захотелось поправить повой и ворот. Пригладить выбившиеся из-под платка пряди. Она уже вскинула руку, но только коснулась прохладных колтов у виска.

— Вы уйдёте из Велеборска. Заберёте своё войско. И никогда больше не появитесь на этих землях, если только вас не позовут. И вернёте Зимаве Радана, конечно.

Она выдохнула, едва не лишившись всего воздуха, что был в груди, пока говорила это. Чаян тихо усмехнулся и сел рядом с ней. Его широкая, с красивыми длинными пальцами кисть легла на стол, почти касаясь руки Елицы.

— Сама княжить тут будешь? — показалось, просто полюбопытствовал он. — Смотри, безмужних женщин на столе княжеском не очень-то привечают.

— Как и бездетных мужчин, — она взглянула на него искоса. — Велеборск — моё наследство. Как Сердце — ваше. Это равный обмен.

— А если нет? Мы за Велеборск бились и шли сюда не одну луну, — начал упрямиться княжич, но, кажется, лишь для вида.

— Тогда можете сидеть тут или искать Сердце сами. Может, состариться не успеете, прежде чем отыщете.

Она улыбнулась сдержанно, чувствуя, как за один только твёрдый свой голос цепляется, чтобы не потонуть в чистых, словно водная гладь горного озера, глазах Чаяна. А отведёшь взор — считай, проиграла. Княжич поразмыслил немного, и вдруг накрыл ладонь Елицы своей, жесткой и тёплой. Она хотела стряхнуть её, но он лишь сильнее прижал к столу.

— Что ж, на том порешим. Как отыщется Сердце и в наших руках окажется, мы уйдём. Если сама захочешь.

Сердце подпрыгнуло, словно в грудь ударившись. Обдало горячей волной всё тело. Княжич сомкнул пальцы, мягко сдавливая ладонь Елицы. Она всё же вырвалась и встала тут же, глядя на него сверху вниз, надеясь, что он не видит во взоре её смятения. Наказание это страшное, верно, для тех девиц, кто неосторожно попадался на неоспоримую притягаельность Чаяна: быть с ним рядом и знать, что он, коли ответит взаимностью — погубит.