Ледовые пути Арктики

Вой пурги не ослабевает. Но вдруг я не то что услышал, а скорее почувствовал вблизи какой-то шорох. Медведь?! Выхватив пистолет, я только хотел загнать в ствол патрон, как прямо передо мной выросла белая фигура и чьи-то лапы опустились мне на грудь. Сердце словно оборвалось… Кто же это? И тут прямо в лицо меня лизнул своим шершавым языком Ропак!

Лишь через несколько минут я стал приходить в себя от пережитого испуга. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, и мне стало очень жарко. С одной стороны, я был очень рад, что Ропак прибежал ко мне, а с другой — страшно зол, что он так напугал меня. Отлупить его? Но ведь он оказался единственным живым существом, кто был рядом со мной в эту тревожную бурную ночь.

Как хорошо, что я не успел выстрелить! Ведь с такого короткого расстояния я наверняка убил бы его. А Ропак тем временем уже скрылся во мраке, продолжая свою ночную прогулку. Днем его часто можно видеть свернувшимся в клубок возле какой-нибудь палатки, а ночью он совершает таинственные прогулки.

Но вот все отсчеты закончены, и можно возвращаться домой. Как приятно попасть в свою палатку, зажечь плитку, немного согреться и нырнуть в спальный мешок…

21 ноября. Два дня прохворал — простыл. А сегодня уже дежурю по лагерю. Пурга кончилась. Из-за туч показалась луна и залила ледяные просторы холодным белым светом. Под ее лучами окружающий пейзаж напоминает безжизненную лунную поверхность.

В темноте вести отсчеты по приборам на открытом морозном воздухе стало очень трудно. Стали строить снежный домик, чтобы установить там гальванометр и электротермометрический мостик с коммутатором. Во льду вырубили углубление и над ним выложили снежный купол. Сбоку сделали узкий наклонный лаз, по которому и скатывались в домик вперед ногами. Вход закрыли оленьей шкурой — внутри стало довольно тепло.