Ложь [ЛП]

ОКР[3]?

Дальше в шкафу лежала одежда, которую я предпочитала, чтобы он носил чаще: синие джинсы и повседневные рубашки. Даже ящики на его стороне шкафа были аккуратно расставлены. Спортивные шорты, футболки, носки и галстуки.

То, что предположительно считалось моей сторона шкафа, также было полным. Хотя вся моя одежда, которую я упаковала из Боулдера, находилось здесь, было и многое другое, что я никогда раньше не видела. Я провела рукой по роскошным материалам.

Моя одежда тоже была развешана по группам: юбки, разделенные по цвету, платья, разделенные по цвету и длине, блузки по цвету и длине рукавов, свитера, пиджаки, повседневная одежда. Джинсы, капри и топы.

Это было похоже на поход в бутик, где все было моего размера. В ящиках лежали различные предметы нижнего белья — от бюстгальтеров и трусиков до чулок и носков, и, конечно же, сексуальное, а также удобная пижама. Там был даже набор спортивной одежды.

Туфли на моей стороне — совсем другое дело. Стеллажи выдвигались, как ящики, в каждом из которых лежало с полдюжины пар обуви. Длина каблука варьировалась, как и дизайнеры. Здесь были ботинки всех фасонов, сандалии, туфли-лодочки, даже спортивная обувь.

Я покачала головой, обдумывая все это.

Стоя нагишом в море одежды, я пребывала в шоке от реальности. Мои мысли вернулись к Луизе, ее ребенку и Боулдеру. Из моих глаз неудержимо потекли слезы. Я опустилась на шикарную скамью посреди комнаты, подтянула колени к груди и, крепко обхватив руками ноги, отдалась горю.

Уткнувшись лбом в колени, пока легкие боролись за воздух, я задыхалась от кипящих эмоций.

Я не поеду домой — никогда.

Это теперь моя жизнь.

Как это было с решением моего имени — Хокинс или МакКри — и обсуждением моего лечения, каким-то образом в течение последних двух недель я потеряла контроль над собой… над всем. Когда мои рыдания, наконец, утихли, я кое о чем подумала.

Нет, я не потеряла контроль над всем. Я вытерла слезы.

У меня все еще есть «Полотно греха».

Мне просто нужно вернуться к этому, к той части моей жизни, которая была моей.

Открыв ящики, я нашла то, что мне нужно надеть, и положила на скамейку. Через несколько минут я уже была в ванной, расчесывая спутанные волосы, умываясь и чистя зубы. Отражение в зеркале продолжало трансформироваться, как и женщина, которой я была, включая мое имя.

Я уставилась в свои собственные глаза.

— Подумай о Джози. Подумай, на какой риск она пошла ради тебя… подумай, какой сильной она была. Она была твоим примером. Она не учила тебя отгораживаться от мира. Она никогда не согласилась бы на это. Ты можешь вернуться в Чикаго, но это не значит, что твоя жизнь закончена. Вы с Луизой построили жизнь, которую любишь. Не позволяй Стерлингу Спарроу или кому-то еще изменить это.

Я слышала эти слова в своей голове. Они начинались моим голосом и заканчивались ее, моей приемной матери, точно так же, как она сказала, когда я видела ее в последний раз, прислушавшись к сердцу, она была там. С тяжелым сердцем из-за решений, которые привели меня сюда, я подняла подбородок и направилась обратно к шкафу.