Очищение кровью

Вначале я присутствовала почти на каждой проверке вместе с Синаром, так как не хотела оставлять его одного в совершенно незнакомом окружении. Однако особого толку от меня, разумеется, не было: я просто скучала, наблюдая за тем, как в небольшую комнатку один за другим входили люди, отвечали на несколько вопросов Родиона или другого высокоуровневого игрока, после чего разворачивались и уходили в лёгком недоумении с выражением лица «и зачем всё это вообще было нужно?».

Вот только когда Синар подавал голос и говорил «ложь», всё уже шло по совсем другому сценарию. Предателя хватали, связывали и отправляли в тюрьму. Разумеется, проверяемый на подобное добровольно не соглашался и в девяносто пяти случаях из ста приходилось применять силу. К тому же, не только к самому предателю, но и к его близким, которые наотрез отказывались верить нашим словам и доказывали, что это Синар — «исчадие ада», которое нужно уничтожить как можно скорее. И если меня такие обвинения до жути задевали, сам дракон к такой реакции людей относился абсолютно спокойно. Кажется, слова вроде этих ему не раз приходилось слышать в своей деревне.

С каждым днём наблюдать за подобными сценами мне становилось всё труднее, несмотря на то, что я отлично понимала важность нашей работы и то, какими последствиями может обернуться наличие стольких предателей в городе. Но даже так, когда утром четвёртого дня Азриль предложила составить компанию Синару вместо меня, я чуть не расцеловала её в ответ. До этого я опасалась оставлять дракона наедине с людьми за работой, в процессе которой он, мягко говоря, станет прицелом для негатива. Особенно учитывая его проблему с временами неконтролируемой кровожадностью. После того как Синар стал моим фамильяром, она себя не проявляла, однако никаких гарантий того, что его «дефект» исчез полностью, у меня не было. Поэтому я и была так рада, когда Азриль, до этого проводившая время с Эльнарой, решила присоединиться к Синару. Если она будет с ним, тогда точно переживать не о чем.

В то же время, меня беспокоило то, что будет происходить с предателями после проверки. Вроде как сейчас с ними проводили «воспитательные беседы», пытаясь образумить, объяснить, что они совершили ошибку, и так далее. Вот только пока что эти разговоры никаких результатов не приносили, а тюремные камеры с каждым днём наполнялись всё больше и больше. При этом предателями оказывались самые разные люди: женщины, мужчины, воины и крафтеры, русские, англичане, французы, китайцы, немцы, афроамериканцы и так далее. Видимо, местные расы были совсем непривередливы в выборе тех, кого перетаскивать на свою сторону. И пусть Андрей старался со мной эту тему не обсуждать, я отлично понимала, что ждёт большинство из них. Смерть. Хотя нет — скорее всего, кто-то занимается этим уже сейчас, потихоньку убивая предателей, с которыми не удалось договориться. В любом другом случае места в тюрьме закончились бы ещё на второй день допросов.