Алиса в Замужикалье

Я плюхнулась за изящный столик рядом с Акавишей. Студентки ехидно поглядывали на меня и хихикали. Только Дейна, девушка-кошка не смеялась. Она устроилась за столом перед нами. И когда обернулась ко мне, ее огненные глаза полыхнули темно-оранжевым, а в уголках блеснули алые слезы. Дейна подхватила  слезинку мягкой кошачьей лапкой и прицепила на кисть моей руки. Слезинка подпрыгнула, превратилась в теплую ладошку размером с горошинку и ласково погладила меня по щеке.

Как приятно! Я даже зажмурилась. А ладошка скользнула вниз, к ушибленной коленке, и принялась массировать ее, тихо мурлыкая, как кошка. Боль сразу ушла. Блаженное тепло разлилось по всей ноге.

– Спасибо, подружка! – шепнула я.

– Обращайся, если что! – едва слышно ответила Дейна, улыбнувшись.

Горал прокашлялся и начал урок.

– Итак, сегодня я познакомлю вас с главными инструментами судьбы. И для того, чтобы нам было удобнее, разберем их действие на живых примерах. На вас.

Свет в классе погас. И мы оказались… в моем ночном клубе. Словно на экране, я увидела себя. У меня в зобу дыханье сперло. Я танцевала в клети в своих любимых золотых шортиках и таком же топе, усыпанном стразами. А из темноты зала на меня смотрел Демидов. Вот я выскользнула из клети, подошла к нему.

– Фатальи, богини судьбы, управляют мужчинами изнутри, словно из зазеркалья. Вернее, из Замужикалья. С изнанки их души, желаний, пороков. С помощью судьбоносных зеркал, – вещал Горал зычным голосом, как диктор в телеке.

Тем временем я, та, что в клубе, подошла к моему золотому рыбцу-олигарху и села на стул напротив него. Рядом спорили Доля и Недоля. А на столе появились… куклы. Те самые куклы, которых лицезрела я, и не замечал мой ходячий "Форбс". Я задохнулась, увидев джинна, который тряс… гхм… монетами на поясе. С тем характерным звуком, который смутил даже меня. Хотя смутить меня ой как трудно.

– Джинн – это… – ректор сделал паузу, оглядев класс, – кто скажет чем известны джинны?

– Похотью! – громко выкрикнула Шамтара, сидящая на первой парте.

Ректор поглядел на нее с удовольствием и кивнул:

– Правильно! Но я предпочитаю слово: чувственность.

И тут я увидела то, что не замечала, когда была с той стороны. Там, в клубе. И знать не знала ни о каких академиях. Мне тогда показалось, что эти куклы, которые я приняла за глюки, выскакивали из кармана Демидова. Но это было не так. Они появлялись из зеркальных браслетов Доли и Недоли. И к ним, из зеркал, вправленных в браслеты, тянулись золотые нити.

Тем временем из кармана олигарха выскочил лев.

– Лев – это… – ректор оглядел студенток.

– Мужская сила! – снова выкрикнула Шамтара.

Ректор подошел к ней и ласково потрепал по щечке. А эта крокодилица стала темно-зеленой не то от смущения, не то от удовольствия.