Ты. Моя. Жена

— П-пообещай, что н-ничего не сделаешь этому ч-человеку. — тихо просит, заикаясь от слёз.

Не сделаю… Как же! Голыми руками разорву эту гниду.

— Не могу обещать. — честно отвечаю.

— П-пообещай, что ничего не с-сделаешь ему хотя бы ф-физически. — слёзы сильнее текут, голос дрожит. Умоляюще смотрит, впиваясь пальчиками в мои предплечья. — Вдруг, ты не с-сможешь остановится? Он этого п-просто так не оставит. — опускает глаза. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — признаётся, еле слышно.

Моё хрупкое создание не за этого утырка переживает, а за меня. Осознание этого внутри всё выворачивает, особенно когда вижу её состояние… меня словно через мясорубку пропускают.

— Хорошо. — киваю. Найду другие способы. — Я к нему и пальцем не притронусь. Расскажи мне, откуда это у тебя.

Судорожно выдыхает, встречаясь со мной взглядом.

— Скажем так, — горько усмехается, сквозь слёзы. — У моего отца свои методы воспитания.

Опускает глаза, начиная рассматривать свои пальцы.

— Только спина? — спрашивает, сидящая на быльце дивана Алиса.

Замираю, ожидая ответ Аси. Отрицательно мотает головой.

— Где ещё? — сдавленно уточняю, сдерживая в себе целое торнадо.

— Самые сильные в области спины и на бедре. Мелкие синяки уже почти сошли. — тихо тараторит, всхлипывая. — В ребре трещина.

Просто охренел.

Как вообще можно поднять руку на девушку? На дочь?

— За что? — рычу, сквозь зубы.

Она немного подаётся вперёд, отпускаю её лицо. Ася утыкается носом в мою грудь.

Всхлипывает и шёпотом выпаливает, как узнала, что отец хочет её продать, как избил её из-за моего пиджака в тот вечер. Как запер в подвале, когда она проявила неуважение, по отношению к Боталову… и как обошелся с ней сегодня в больнице…

— Когда я была в подвале, — настороженно произносит Алиса, вытирая слёзы. — Там был… отпечаток…

Все замирают. Тело моей девочки содрогается, она сильнее льнёт ко мне. Аккуратно прижимаю её к себе, стараясь не причинить боль.

— Это было давно. — шепчет дрожащим голосом, но все слышат.

— А после того как ты мне помогла…

Начинает Алиса, но Ася её перебивает:

— В шесть утра меня выволокли из постели и после… — запинается, что-то обдумывая. — После разговора с отцом я просидела там почти пять дней. Каждый день он напоминал мне как плохо я поступила… предала его… — надрывно всхлипывает. — Потом приехала Лидия Степановна, поругалась с ним и забрала меня из подвала. — тихо добавляет. — Это был не первый раз, но он входил в число самых запоминающихся. Мне месяц было запрещено куда-либо выходить, даже с охраной. О работе и вовсе пришлось забыть…

Немного поднимает голову, утыкаясь носом в мою шею. Её дыхание постепенно приходит в норму.