Мир вашему дому
- Автор: Хазиахметов Шамиль Сафуанович
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Мир вашему дому». Краткое содержание книги:
— Ее оплеухи я выношу четверть века, — вставил Ковтун. — Уж так сильно я ей нравлюсь.
— Любите себя, молодой человек, — Лена поймала сумрачный взгляд Федаина. — Тогда вам легче будет полюбить остальных.
— Я постараюсь, — ответил Федаин, трудно осмысливая разговор с женщиной. — Я буду стараться.
Он поднялся. Ковтун набросил на плечи кожаную куртку и вышел в переднюю.
Лена прошла к Федаину через всю большую комнату, от окна до двери. Теперь он видел, что походка ее отяжелела.
— Вам трудно жить, Федаин? — дрогнули в усмешке губы Лены.
— Ухожу из этого дома и не понимаю, за что полюбил вас, за что успел возненавидеть, — серьезно ответил Федаин. — Будьте здоровы, Елена Максимовна.
Она коротко встряхнула ему руку.
В дальнем углу темного двора Ковтун курил папиросу. Искры веером сыпались на остывшую землю.
Федаин прислонился плечом к дверному косяку и жадно вдохнул холодный воздух.
«Кто она и зачем она? — изумленно пожал он плечами. — Где и какими мыслями напиталась, чтоб неожиданно метко заглянуть в человека, ударить его больно, безжалостно, так больно, чтоб он зашелся криком и узнал в себе человека?»
Федаин глядел в холодный, густой мрак, начинавшийся от самых ног и протянувшийся через эти холмы и поля, залитые вешними водами, до крохотных звезд на небе. Он думал о Елене Максимовне, о тех бесчисленных поколениях, что выпестовали ее характер, гибкий ум и весь этот тонкий механизм, называемый интуицией. Федаин еще раз поразился внешней изменчивости русских женщин, сопряженной с богатым внутренним миром. Большая собранность в тяжелые часы и годы жизни, беззаботный смех, беспечность и неизбывная печаль, чрезмерное любопытство и внезапно находящая замкнутость. Настойчиво отстаивать свое, пусть крохи, и разом отдать все ради того, что вызовет в ней сострадание и жалость, уметь любить и необычайно сильно ненавидеть, ценить жизнь и легко, подчас безрассудно уходить из нее.
«Откуда столько граней характера в одном человеке? — думал Федаин, вспоминая сильную, уверенную Елену Максимовну. — В какие времена и кем закладывались будущие черты незаурядности? Импульсивное, страстное развитие нации, распрямлявшейся в борьбе с несметными ордами, собственным рабством, темнотой, и тащившей к дальнему свету всех, кто вовлекался в мощное течение ее жизни? Сила, проницательность, доброта победителя и душевное здоровье крупица за крупицей накапливались прошлыми поколениями, чтоб собраться в характере этой красивой женщины?»
Федаин, подняв лицо к небу, думал о вечности, о тех людях, что будут жить после него в необозримо далеком будущем. Какие мысли и мечты его, Федаина, Ковтуна и Елены Максимовны уйдут в это будущее? Что заинтересовало бы грядущих историков в их жизни, если б она каким-то образом донеслась до них?
…Кто-то вошел в калитку, приблизился, твердо ступая. Тускло блеснули погоны.
— Иди, Игорек, в дом, — голос Ковтуна дрогнул. — Мама очень беспокоится.
— Иду, папа, иду, — офицер прошел мимо Федаина и хлопнул дверью.
Ковтун бросил папиросу под ноги и подошел к Федаину.
— Моя Лена категорична в своих суждениях, — Ковтун взял под руку гостя. — Категоричные люди не бывают правы.
— Дмитрий Сергеевич, — сказал Федаин. — У меня одна к вам просьба — переправьте меня завтра через реку.
— Если послезавтра?
— Будет поздно.
— Сердечные дела?
— Да.
Ковтун полез было за папиросами, но передумал.
— В этих делах всегда не хватает дня или ночи, а то и одной-единственной минуты. — Ковтун, втянувший голову в плечи, напомнил Федаину ночную птицу на пне. — Допустим, опоздал на поезд, и он увез твою долю на край света. Беги, кричи — ничем не поможешь. Быть бы тебе счастливым человеком, однако нет — минутки не хватило.
— Тут не в одном времени дело. Что-то не по себе мне, Дмитрий Сергеевич. Душно! Мог бы — пешком бы сейчас ушел через эту воду.
Ковтун не перебивал.
— Душно! — повторил Федаин. — Эта вода, что мост свернула, будто в меня вливается.
— Ты, парень, еще и обидел кого?
— Не казни меня, Дмитрий Сергеевич. Переправь через море.
— Что ж… — Дмитрий Сергеевич снова полез в карман. — Завтра утром ты будешь на том берегу. Там тебя встретят — позвоню соседу. Плыть опасно в эту пору, так что сына попрошу. Не из уважения к гостю, а потому, что ты за весь месяц хоть раз человеческой стороной ко мне повернулся. Ну, иди, отдыхай.
Утром они плыли в густом тумане к невидимому берегу. Туман местами распадался на отдельные белые глыбы, и они высокими островками сидели в воде. Сзади, со стороны села, пробивалось солнце.