На службе у старухи с косой

— На что? — пронеслось в голове Лизы.

— На тебя, — засмеялась Катерина и растворилась на лету. — Оттянись, девочка. Тебе давно пора расслабиться.

Обдумать слова призрака Лиза не успела — жесткие губы мужчины впились в голодном, требовательном поцелуе, от которого на мгновение закружилась голова.

Почему Лиза не оттолкнула Кирилла? От неожиданности или вспыхнувшего любопытства? А может все же потому, что это было чертовски приятно — ощущать, как в кольце сильных рук, разливается мурашками по телу давно забытое тепло? В любом случае, проснувшиеся чувства игнорировать она не стала. Потому, когда на краткий миг Кирилл оторвался от губ девушки, заглянув в глаза, словно выпрашивая разрешение, она робко подалась вперед и поцеловала в ответ.

В этот момент Лизе показалось, будто глаза мужчины полыхнули огнем. Руки сжали хрупкое тело сильнее, поцелуй углубился, а каждым своим движением Кирилл будто ставил клеймо, напористо и властно требуя подчинения. И Лиза не сопротивлялась, млея от смелых ласк и наслаждаясь каждой минутой близости.

К такому напору Лиза не привыкла, ее грубо схватили, словно куклу и забросили на плечо, потащив прямо в спальню. Девушка даже рассмеялась, думая, что сейчас Кирилл, движимый животными инстинктами, похож на чудовище, что уносит свою красавицу в собственное логово.

Опьяненный страстью, Кирилл опустил девушку на кровать, грубо срывая раздражающую одежду, целуя шею и покусывая кожу, будто хотел поглотить целиком. Лиза давно не чувствовала такой бури эмоций и потребности в человеке, обнимала плечи и выгибалась, когда губы сомкнулись на груди, когда рука мужчины провела по животу, спускаясь ниже и оглаживая бедра. Она только довольно улыбалась, дрожа от удовольствия, зарывшись в волосы Кирилла и млея от желания продолжить. Она выгнулась, ногами обхватив талию мужчины и почувствовала, как ловкие пальцы рвут последнюю преграду между разгоряченными телами.

Женщина шумно вздохнула, когда ощутила осторожное скольжение его пальцев, подготавливающих к вторжению. И убедившись, что девушка готова для него, одним мощным движением любовник ворвался в нежные глубины женского тела, не удержавшись, простонав от дикого кайфа, накрывающего обоих. Медленно двигаясь, он распалял страсть, вбиваясь в податливое тело женщины, которую хотел сделать своей, получить в единоличное владение, отметить навсегда и оставить подле себя. Чтоб никто больше ее не коснулся, не смотрел даже в ее сторону. Он врывался, резко и грубо доказывая, кому на самом деле принадлежит ее тело. И почувствовав, как Лиза задрожала, выгнулась, простонав от наслаждения, отпустил себя, позволив собственному телу и разуму почувствовать блаженство.