Вор из шкатулки архимага

— Водоросли? — Я отдернул руку и выпрямился. Точно магия. Зачем леди меня дурманит?

— Нет! Как же объяснить…

— Мне позволь, Сияна, — пропела шаманка. Взмахнула рукой — и на столе раскрылась иллюзия: резная блестящая чаша в форме диковинного цветка. Шесть лепестков, похожих на плоские деревца, ветви закручиваются в узоры.

Дивно он выглядит. А как работает? Глупый вопрос. Может, леди видела мельком, как он работает, но архимаг не болван, с какого перепуга он возьмет да и любезно объяснит, как настраивать артефакт?

«Триир, ты артефакт мне принеси, — послышался в голове голос Мерабадикадилены, — и я увижу его силы, прочту его статут».

— Невероятно… Как вы это сделали? — спросила леди, созерцая иллюзию.

— Твои мысли для меня ясны, словно звезды в ночь безоблачную.

Леди соскочила с кровати, а я поймал воздух, хватая за рубаху. Что стряслось?

Лечебная пелена рассеялась на ногах, но, кажись, шаманка почти закончила — леди легко ступила на пятку и развернулась к нам лицом. Глаза лихорадочно блестели. Будто в нее оромхия вселилась!

— Знаю я твои желания и страхи, — молвила Мерабадикадилена ласковым голосом. — Но не бойся, вреда тебе не причиню. Древний наш народ хранит в душе только добро. В этом наша главная сила и слабость. Тысячи кмефрунов назад мы жили по необъятному миру Фрелорату, животным помогали и разумным существам. Но с течением времен стали они нас использовать бесчестно, решив унизить до рабов. Мы, скиамасы, свободны в своей благодетели и помогаем лишь тогда, когда нас искренне просят и нуждаются в помощи. Поэтому мы однажды ушли туда, где никогда нас не найдут.

Почему Мерабадикадилена настолько словоохотливая? Последний раз я видел ее такой пятнадцать кмефрунов назад. Родители спровадили меня дракончиком в Скиалир, чтобы шаманы пробудили во мне какую-нибудь магию. Потому что я вылупился никудышним: ни изрыгать пламя, ни замораживать — ничего не умел, кроме как летать и есть. Мать с отцом во мне души не чаяли. А вот другие, даже старшие братья, смотрели на меня, точно на урода.

Правда, когда в Скиалире меня научили выпускать туман, я решил доказать драконам, что туман во сто крат лучше, чем огонь и лед. Был малым и глупым. Кмефрунами позже захватчики как с неба свалились, и я чуть ли не первым полетел отвоевывать земли. Не послушал родителей, не остался в горах. Полаялся с отцом. А когда вернулся в чужом теле, родители почувствовали мою душу, поверили в то, что со мной стряслось, но отец заявил: именно по моей вине атака на город Эклер прошла не так, как следовало бы.

Я все испакостил. Отец глядел на меня словно на предателя, а мать… словно менялька на слабого детеныша, которого кидает умирать. Может быть, если бы я вернулся в теле дракона, меня бы не вышвырнули вон. Но я, похож лицом и телом на захватчиков, не имею права жить среди драконов.

— Что находится за горами? Почему драконы туда не улетят?