Их любовник

— Хер тебе во всю морду, мистер Джеральд. Иди, наслаждайся своей нормальностью, а меня оставь в покое! — она почти сорвалась в крик.

— Как только ты вернешься к Кею, так сразу.

— Ты!.. — Роза шагнула к нему, злобно сверкая глазами, но вдруг остановилась, выдохнула и спросила почти спокойно: — Ты в самом деле женишься?

— Женюсь, — Бонни не стал уточнять, что не на Клау и не прямо сейчас.

— И продолжишь трахаться с Кеем?

— Разумеется.

— Два больных ублюдка, — почти выплюнула Роза.

Бонни немедленно захотелось возразить, что Кей — не больной и не ублюдок, что Кей — лучший из людей и единственный нормальный в этом дурдоме… но он не стал. Смысла нет.

— Рад, что ты все понимаешь. А теперь собирайся, самолет ждет. Ты не такая дура, чтобы отказываться от миллиардов и положения леди Говард, так что вернешься в Нью-Йорк, извинишься перед Кеем, спишешь все на взбрыкнувшие гормоны, и у вас все будет отлично.

— У нас? — она подняла бровь, почти как Кей. Сучка.

— И у вас, и у нас.

— Прелесть какая… ты хоть ее любишь?

— Тебя это не касается.

Роза кивнула и, взяв его джинсы и рубашку со стола, сунула ему в руки.

— Так вот, мистер Джеральд. Тебя не касается все, что делается между мной и лордом Говардом. Катись куда хочешь, делай что хочешь, но в мою жизнь не лезь… Заткнись и дослушай, — она подняла ладонь, не позволяя ему вставить ни слова. — Мне плевать, женишься ты или нет, плевать, с кем ты собираешься трахаться, плевать, если ты сдохнешь, наконец. На твои хотелки мне тем более плевать. Если ты так любишь Кея, что готов привезти ему бешеную суку в качестве жены, что ж, у тебя есть такой шанс. Я уж сказала, как, ты услышал. Предложение в силе ровно один день. Я вечером буду в клубе «Касабланка», придешь до полуночи и наденешь ошейник — будет твоему Кею семья и ребеночек. Нет… что ж, значит, не так уж тебе и хотелось сделать его счастливым. Пустой треп, мистер Джеральд, всегда вам отлично давался. А теперь — пошел вон отсюда, пока я полицию не вызвала.

— Ну ты и сука, — покачал головой Бонни.

К концу ее речи он уже не был уверен, что Кею в самом деле нужна эта женщина. Наверняка, увидев ее такой, он сам это понял бы. Просто она отлично притворялась. А Кей — всего лишь человек, и он тоже может ошибаться.

— Угу. Дверь там, — ткнула она куда-то вбок и сама туда же ушла.

За ней Бонни не пошел. Не видел смысла продолжать переругиваться. Да и возвращать ее Кею — тоже. И пусть сколько угодно пытается взять его на слабо, он уже не мальчик, чтобы вестись на такую примитивную манипуляцию.

Пусть ждет его в «Касабланке» хоть до следующего года. Он больше никогда и ни за что не свяжется с доминой, даже если она прицепит нимб и ангельские крылья. Он прекрасно жил до встречи с Розой, и еще прекраснее будет жить после их расставания. Окончательного и бесповоротного.