Горгона. Начало пути

Руна выложенная синим камнем, пульсировала словно сердце. От нее волнами как круги на воде растекалась древняя сила. Почему древняя? Да потому что непонятно было, к какому типу магии ее можно отнести. Просто сила; ни темная, ни светлая, ни цветная, ни ментальная. Стало очень страшно, по телу поползли мурашки. Было странно не слышать саккараш и печать богини буквально жгла ладонь.

Сьер стоял недалеко от странной руны, опять читал заклинания. Было видно, что спокойствие дается ему с трудом. Около двадцати лучников стояло за его спиной. Не капли эмоций на одинаковых лицах. Людей раздели догола, и они белыми пятнами лежали на темной зелени. Они спали.

Вдруг Ноярис запнулся, его глаза расширились от ужаса. Прямо по середины руны появился небольшой темный смерч. В его потоке мелькали зеленые частицы, которые словно взрываясь, соединялись между собой. Это было красиво. Я буквально как завороженная прижалась лицом к толстым кольям. Бедный сьер, отшатнулся, но продолжил читать. Его голос срывался и переходил на вой.

— Уйди обратно страж Амраахас, мы даруем тебе эти жизни и просим не покидать своего поста. — На эльфийском пищал сьер. Я только сейчас поняла, почему эльф кричит. Ужасный вой, и свист стоял над ночным лесом. Многовековые деревья стонали от сильного ветра кружившего их ветви. Я прошептала имя стража. Нет, точно не читала про такого. И чего этому стражу надо и кого или что он охраняет. И тут несколько эльфов подошли к пленникам и резкими движениями, перерезав им глотки стали кидать трепещущие тела в самое сердце урагана. Сьер опять принялся завывать свою молитву, а я в ступоре смотрела на исчезающие трупы бывших товарищей, по несчастью. Глубоко вздохнула, оказывается все это время, не дышала. Посмотрела на гномов. Те все еще хлопотали над Марцелом. Зачем? Конец будет у нас один. Я опять всмотрелась в жуткое действо. Смерч уже образовал стабильную воронку, и она с каждой минутой увеличивалась. К нашей клетке бежали лучники. Вот и все, а так все неплохо получалось. Пред моим взором пронеслись все месяцы, что я провела в этом мире. Интересно будут по мне скучать Фиона и Саес, вспомнят ли обо мне вообще. Я опять вздохнула. Дверь открылась. Нас сразу оплели плетенкой паралича. Я попыталась ее скинуть, но Ожерелье Майры хорошо сдерживала порывы поиграть со стихиями. Несколько не жалея нас буквально волокли по земле. И, правда, зачем с 'мясом' миндальничать. Вдруг раздался страшный жуткий вой, даже нет, рык. Если бы при параличе можно было кричать, я бы кричала, но я просто смотрела на уже ставшую большой около пятнадцати метров в высоту воронку. То, что выползало наружу из синей руны, было видно в темных сполохах кричащего смерча. Сьер уже почти стонал заклятья, да уж если не была жертвой, пожалела бы. Эльфы резво начали нас раздевать. Неужели чудище одеждой подавиться может. Мне уже в принципе было на все наплевать. Что воля, что не воля, все одно — погибать. То, что происходило, потом просто выходило за рамки моего человеческого восприятия. Первому перерезали глотку незнакомому гному. Я, конечно, пыталась отвернуться, но не могла. В это время эльфы уже почти раздели меня и стягивали перчатку с руки. Вот тянут следующую жертву Дроб. Перчатка снята и-и-и… все вокруг превратилось в белое марево. Ни звуков, ни цвета. Чей-то голос шепчет мне на эльфийском: