Внедрение

— Разумеется, мой друг! Не спорю.

— Ладно… Парень на самом деле хорош. Со временем он станет сильным бойцом, если будет продолжать в том же духе, — произнёс ангел и ободряюще улыбнулся Тиму.

Юноша не мог поверить своим ушам. Его учитель будто бы говорил не о нём, а о ком-то другом. Получается, все придирки были показными и в глубине души он на самом деле думал совсем иначе? Или Тим действительно сильно изменился за время, проведённое в Последнем Убежище, и от бывшего неумелого пастуха не осталось и следа?

— Я скажу принцу, что ты очень хорошо поработал, Геральдус! Он сделал правильный выбор, назначив именно тебя наставником для моего друга! — сказал Бродяга, подошёл к мужчине и крепко пожал ему руку.

— Значит, так было угодно Мету. Теперь у нас на одного защитника больше, — отозвался польщённый воин.

Бродяга кивнул и повернулся к Тиму:

— Пойдём, мне надо с тобой поговорить.

Он развернулся и зашагал прочь от поляны. Парень быстро попрощался с учителем и поблагодарил его за добрые слова, а затем, прихватив свою куртку, побежал догонять товарища.

Ангел посмотрел ему вслед пристальным взглядом, затем вздохнул и стал собирать в мешок тренировочный инвентарь, размышляя о том, был ли Тим его последним учеником, или судьба всё-таки подарит ему ещё кого-нибудь в ближайшем будущем. Здоровых детей рождалось мало, и взрослые мужчины сразу же разбирали подросших мальчиков себе в воспитанники, а старикам вроде Геральдуса приходилось лишь молча вздыхать о былых днях, да втихую критиковать методы обучения, используемые другими воинами — теми, кто был значительно моложе их. Ругаться вслух было довольно опасно, поскольку это, как правило, приводило к выяснению отношений, и за опрометчивые слова вполне можно было поплатиться выбитыми зубами или сломанными рёбрами. Геральдус и остальные ветераны прекрасно понимали, что им уже не сравниться с «молодняком» в силе и ловкости, поэтому предпочитали избегать серьёзных конфликтов с ними.

Мужчина улыбнулся, вспомнив, как он обрадовался, когда принц приказал ему быть наставником юного оруженосца Бродяги. Разумеется, ангел никогда не показывал своих чувств, хотя очень привязался к юноше за время обучения. Каждый успех бывшего пастуха, каждое точное попадание или удачная защита радовали сердце бывалого воина… Закинув на плечо мешок с учебным оружием, Геральдус постарался изгнать из головы лёгкий налёт грусти и бодро зашагал к своей хижине с чувством выполненного долга.

Между тем Тим уже успел догнать своего друга и, поравнявшись с ним, спросил:

— Почему ты так быстро вернулся?

— Мои планы пришлось изменить, так как мне нужно было срочно доставить одно важное сообщение принцу, — на ходу ответил Бродяга.

— Тебе понравился мой бой? Геральдус сказал, что хочет устроить мне проверку.

— Знаю, ведь я сам попросил его об этом. — Заметив удивлённое выражение на лице парня, он объяснил: — Я уже с утра здесь, в Убежище, и перед встречей с Финнисом специально разыскал Геральдуса, чтобы поинтересоваться твоими успехами. Он считает, что ты многому научился и уже готов к службе.