Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды
- Автор: Гуревич Филипп
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-99963-7
- Переводчик: Элеонора Игоревна Мельник
- Жанр: История
Электронная книга - «Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды». Краткое содержание книги:
Филипп Гуревич, журналист The New Yorker, отправился в Руанду, чтобы собрать по кусочкам историю массового убийства, произошедшего в этой маленькой африканской стране. Он взял интервью у оставшихся в живых представителей тутси, которые рассказали ему свои ужасные истории потерь и опустошения.
Как случилось, что через 50 лет после Холокоста произошло подобное зверство? Почему люди согласились убивать соседей, друзей, коллег? Как жить дальше в стране насильников и жертв?
Эта мощная, мастерски написанная книга дает неожиданные ответы на вопросы.
— Были откровения, предрекавшие бедствия Руанде, — рассказывал мне монсеньор Огюстен Мисаго, который был членом церковной комиссии по Кибехо. — Видения плачущей Девы, видения людей, убивающих с помощью мачете, и заваленных трупами холмов.
Руандийцы часто говорят о себе как о людях необыкновенно подозрительных — и не без причины. Куда бы вы ни отправились в Руанде — в частный дом, в бар, в правительственное учреждение или в лагерь беженцев, — НАПИТКИ ПОДАДУТ К СТОЛУ В ЗАКРЫТЫХ БУТЫЛКАХ И ВЫНУТ ПРОБКИ ТОЛЬКО НА ГЛАЗАХ У ТОГО, КОМУ ПРЕДСТОИТ ПИТЬ, — ОБЫЧАЙ, УЧИТЫВАЮЩИЙ БОЯЗНЬ ОТРАВЛЕНИЯ. Открытая бутылка или бутылка с явно неплотно притертой пробкой — вещь неприемлемая. Стаканы и бокалы тоже под подозрением. Когда напиток разливается не из бутылок, а из общего котла, как это бывает, когда крестьяне пьют крепкое банановое пиво или когда напитком предстоит делиться, выставляющий его должен первым отпить глоток, как поступал снимавший пробу с блюд слуга при каком-нибудь средневековом дворе, чтобы доказать, что угощение безопасно.
Легенды о мнимых отравлениях пронизывают исторический фольклор Руанды. Марк Венсан, педиатр из Брюсселя, который служил при колониальной администрации в начале 1950‑х, выяснил, что местные жители рассматривают отравление и колдовство в качестве коренных причин всех смертельных заболеваний. В своей монографии «Ребенок в Руанде-Урунди» (L'enfant аи Ruanda-Urundi) Венсан вспоминал, как случайно услышал речь десятилетнего мальчика, который говорил отцу: «Когда я умру, ты должен узнать, кто меня отравил». А другой восьмилетний ребенок сказал Венсану: «Да, смерть существует, но все, кто здесь умирает, умирают не обычной смертью, это колдовство: когда плюешь на землю, кто-то берет твою слюну, кто-то берет землю, по которой ты ходил. Мои родители велели мне остерегаться». Такой подход, писал Венсан, был распространен на всех уровнях общества: «Местные повсюду видят отравителей».
Даже сегодня «тротуарное радио»[9], вечно все перевирающая уличная молва, и более официальные СМИ часто объясняют смерть работой невидимых отравителей. В отсутствие улик, которые могли бы доказать или опровергнуть такие слухи, упорный страх отравления приобретает свойство метафоры. Когда смерть всегда оказывается делом рук врагов, а государственная власть полагает, что действует заодно со сверхъестественными силами, недоверие и увертки становятся инструментами выживания, а политика сама обращается в яд.
Итак, жена Хабьяриманы была его «теневым министром», и у нее были как минимум предчувствия по поводу тотального уничтожения. Похоже, руандийцы считают, что она должна была быть в курсе происходящего. «Тротуарное радио» называло мадам Агату Канжогерой — намекая на коварную королеву-мать мвами Мусинги, леди Макбет руандийских легенд. «Клан Мадам», двор Агаты внутри президентского двора, называли аказу, «малым домом». Неформальная организация аказу была сердцем концентрической паутины политических, экономических и военных связей и покровительства, которая стала известна как «Власть хуту». Стоило президенту начать перечить аказу, как его тут же ставили на место. Например, Хабьяримана однажды завел себе протеже, не входившего в круг аказу, — полковника Станисласа Маюю; Маюя настолько нравился президенту, что один из вождей аказу заказал убийство Маюи. Стрелка-убийцу арестовали; потом и он сам, и обвинитель по его делу тоже были убиты.
Убийство Маюи произошло в апреле 1988 г. За ним последовал странный год. Международный валютный фонд и Всемирный банк потребовали, чтобы Руанда претворяла в жизнь программу «структурного урегулирования», и правительственный бюджет на 1989 г. был урезан почти наполовину. В то же время выросли налоги и нормативы по принудительному труду. Обильные дожди и ошибки в управлении ресурсами привели к голоду в отдельных районах страны. Просачивались в прессу подробности коррупционных скандалов, И НЕСКОЛЬКО КРИТИКОВ ХАБЬЯРИМАНЫ ПОСТРАДАЛИ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «АВТОМОБИЛЬНЫХ АВАРИЙ», В ХОДЕ КОТОРЫХ ИХ НАСМЕРТЬ ЗАДАВИЛИ АВТОМОБИЛЯМИ. Чтобы светлый образ Руанды не оказался запятнанным в глазах доноров международной помощи, в Кигали проводились рейды полиции нравов с арестами «проституток» — в эту категорию входили любые женщины, которые чем-то не угодили высшим властям. Министерство внутренних дел отряжало католиков-активистов громить магазины, в которых торговали презервативами. Независимо мыслящие журналисты, которые обращали внимание общества на все эти бесчинства, были брошены в тюрьмы; за ними последовали безработные тунеядцы, которым обривали головы в ходе подготовки к программе «перевоспитания».
9
Английский аналог «сарафанного радио». — Прим. перев.