Британские дипломаты и Екатерина II. Диалог и противостояние

Интенсивные торговые отношения с Англией можно было наблюдать уже в правление Петра I. Об этом свидетельствовал профессиональный купец и известный литератор Д. Дефо. «Мы посылаем теперь 100 судов в год вместо 8–9, как в прошлые годы», – писал он в 1705 г. в журнале «The Consolidator»195. В целом, за 10 лет, с 1698 по 1708 гг. объем англо-российского товарооборота, по признанию историка В.М. Матвеева, утроился196 .

По мере того, как англичане укрепляли свои позиции на русском рынке, их аппетиты только росли. И вот уже британский резидент Джордж Маккензи 10 марта 1715 г. направляет Петру I от имени короля Георга I Ганновера меморандум, в котором были высказаны пожелания (скорее требования – Т.Л.) монарха, касающиеся торговли двух стран. В меморандуме, в частности, говорилось о необходимости разрешения российским правительством «свободной и открытой торговли для всех купцов, подданных Великобритании»; об освобождении их от уплаты налогов, а также от постоя солдат. Кроме того, подданные Его Величества должны быть подсудны исключительно британским судам, а книги, письма и другие бумаги фактории не подлежали досмотру197.

В какой мере подобные требования британских властей были выполнены российским правительством, трудно сказать, поскольку каких-либо документальных свидетельств об этом обнаружить не удалось. Однако нельзя исключать, что царское правительство во многом шло на уступки британцам, поскольку было крайне заинтересовано в торговле с Англией. Во всяком случае, на это указывает проект торгового договора, представленный русским послом князем Б.И. Куракиным государственному секретарю лорду Таунсхенду 23 марта 1715 г. и аналогичный проект англичан, составленный в мае того же года198. В то же время, судя по всему, представленные обеими сторонами условия договора не устраивали ни англичан, ни русских. Во всяком случае, торговый договор между Англией и Россией был заключен лишь в 1734 году, уже после кончины Петра I.

На взгляд современных ученых, этот договор был первым документом в истории англо-русских отношений, который обеспечивал реальные преимущества для британских купцов в России. Ряд его статей (эксклюзивное право торговли с Персией через территорию России, оплата товаров в российской валюте, низкие размеры пошлин, освобождение от уплаты за арендуемые жилые помещения и т.д.) ставил британцев в привилегированное положение не только в сравнении с другими европейскими, но и с русскими купцами. На взгляд же Т.С. Минаевой, выгоды от заключения договора получали обе стороны: англичане – крупные прибыли от перепродажи русских и иранских товаров, а российские купцы, промышленники и государство – доходы от крупных сделок с британскими фирмами. Кроме того, продолжала историк, российские купцы с помощью британских судов могли вывозить свои товары в Европу, т.к. российский коммерческий флот в то время оставался еще малочисленным199. Во всяком случае сами англичане расценили торговый договор как «блестящий коммерческий триумф Британии», а ХVIII век назвали «золотым веком» в российско-британских торговых отношениях200. Неудивительно, что в правление Екатерины II для англичан представлялось особенно важным добиться пролонгации договора, обеспечивавшего привилегии для торговли своей страны.