После развода. Вернуть жену

Где же они?! Почему на экстренный вызов никто не откликается…

Мое сердце стучит так громко, что шум заглушает то, что мне говорят, а меня отодвигают в сторону прибежавшие вместе с каталкой медсестры. Лора бегает вокруг кровати, а я пытаюсь попасть в палату, но прямо перед моим носом закрывают дверь. Голова кружится, свет ослепляет, я снова чувствую, как меня, как тогда в ванной, утягивает в черную воронку.

Я не могу сейчас упасть в обморок! Только не сейчас! Хватаюсь за стенку и пытаюсь руками удержать себя, скользя вниз. Кто-то меня подхватывает, и в нос бьет резкий до одури запах. Потеряв все ориентиры, оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю себя в процедурной, на кушетке, а в лицо ударяет потолочный свет.

— Вы в порядке? — спрашивает медсестра, на что я лишь хлопаю глазами, понимая, что мне нужно срочно бежать к Соне.

Ничего не слушаю, быстро съезжаю с кушетки и несусь в сторону палаты. В ней застаю только Лору, закрывшую лицо руками, и бледного Демида, расхаживающего туда-сюда со сжатыми кулаками.

Кровать Сони пуста, оглушающая тишина давит на плечи, а сердце останавливается, переставая отсчитывать удары.

— Где Соня? Что случилось? — подбегаю к нему и заглядываю в глаза. Я так боюсь, что он скажет что-то ужасное, боюсь услышать страшные новости и замираю в панике.

Демид пылает злостью и гневом и награждает меня холодным взором. Я даже отшатываюсь, пытаясь понять, что все это значит. Он винит меня в приступе Сони?

— Соня захлебнулась рвотой. Лора перевернула ее на бок, оказала первую помощь, сейчас ее увезли. Где ты была, Эля?

— Мне… мне стало плохо… я была тут… — растерянно объясняюсь, трогая лоб, потирая его и бегая глазами по плитке пола. В голове сумбур, события прошедших минут будто подернуты пленкой забытья.

Правильно ли я поступила? Действовала ли оперативно и четко? Почему я свалилась в этот чертов обморок? Снова! Сколько времени отсутствовала?

— Что с ней? — спрашиваю быстро, постоянно оглядываясь назад, как будто Соню сейчас привезут сюда.

— О ней заботятся, — бросает Демид сухо, сквозь зубы. — Лука сейчас заходил и сказал, что с Соней все хорошо. Ее скоро вернут в палату, а пока, нам нельзя к ней.

— Я видела, как ей стало плохо, — судорожно вздохнув, опять пытаюсь донести до Демида информацию. — Лариса была тут.

Смотрю в упор на девушку, которая медленно встает и подходит к Демиду, беря его под локоть, но он тут же стряхивает ее руку, а она отшатывается и смотрит на него с обидой, а когда переводит на меня взгляд, вижу в нем смятение.

— Я перевернула девочку, а Эля побежала за врачом, — выдавливает она из себя, как будто у нее под пытками вырвали эти слова.

Демид смотрит сначала на нее, потом на меня. Его подозрительный взгляд ранит, но, может, я сама себя придумываю, что он меня винит? Потому что чувствую свою вину. Я могла как-то повлиять на ситуацию и сделать что-то иначе? Действовала на инстинктах, хотела как лучше, но точно ли поступила правильно?