Соляные исполины и другие невероятные истории [calibre 3.44.0]

«Какая дивная красавица, – подумал он, подкручивая свои облезлые усы. – Я непременно должен покорить её сердце и взять себе в жёны. Это будет чудесный трофей…»

Надо сказать, что, несмотря на свои шестьдесят с лишним лет, Эмменталь всё ещё был холост и теперь, немедленно решил исправить это упущение. Он быстро навёл справки о семье девушки и принялся давать распоряжения своим слугам, которые со всех ног бросились исполнять его указания, предвкушая потеху.

На следующий день, когда Жюль, в образе мистера Пик Ника подошёл на следующее утро к дому своей возлюбленной, то он не поверил своим глазам и решил, что свернул не туда. Вся улица по обе стороны от особняка Морелей была засыпана песком, изображавшим, в воображении герцога, пустыню. В центре проезжей части, под взорами десятков разинувших рот зевак, стоял старик Эмменталь, облачённый в высокие сапоги из кожи крокодила и львиную шкуру, одетую прямо на голое тело. В его руках был золочёный рог антилопы, в который герцог внезапно дунул что есть силы, оглашая окрестности пронзительным звуком, от которой в окнах задрожали стёкла и по всей округе завыли собаки.

Удостоверившись, что его прибытие не осталось незамеченным для жильцов, герцог величественно передал рог своим темнокожим слугам и прошествовал в дом. Предчувствуя проблемы, мистер Пик Ник бросился за ним, но ему пришлось ждать, так как вслед за герцогом, в дом внесли сорок корзин фруктов, колбас, сыров и различных восточных сладостей, которые должны были послужить завтраком. Бледный и растерянный месье Морель не знал как себя вести с могущественным герцогом, который вёл себя точно вождь туземного племени и помимо огромного количества еда, привёз в гости собственные ковры, расстилаемые его слугами перед ним, прямо поверх хозяйских.

К тому моменту, когда Жюль наконец-то попал в гостиную, до отказа набитую корзинами с провиантом, перепуганные месье Морель и его дочь выслушивали витиеватую речь герцога, в которой он желал их дому благополучия и процветания, бросая при этом на девушку такие взгляды, что ей одновременно было и смешно и страшно. Вид голых, старческих ляжек герцога, торчащих из под облезлой шкуры, мог бы рассмешить и Жюля, но молодому человеку определённо было не до смеха. Единственным человеком в доме, кто сохранил какие-то остатки самообладания, была Матильда, но и она невольно подпрыгнула, когда Эмменталь закончил свою речь очередным пронзительным гудком своего рога, оглушившего всех на несколько минут. Чрезвычайно довольный произведённым эффектом, герцог уселся за стол и величественно пригласил хозяев присоединиться к нему, намереваясь немного подкрепиться, прежде чем просить руки и сердца своей избранницы. Он уже представлял себе, как карета с гепардами умчит их к берегу моря и от сладкого предвкушения нового трофея, герцог блаженно жмурился и поглаживал свой волосатый живот.