Кровь хищника

— Проследи за костром, ладно, красавица Хадия? Пока чай закипит, я нарежу камыша и закончу шалаш. Здесь недалеко, я мигом обернусь.

Вернулся он правда не мигом, но довольно скоро. Пришел мокрый по пояс, с огромной охапкой свежесрезанного камыша, пахнущего озерной водой и тиной.

— Пришлось в озеро заходить. Вымок весь… Ну да ладно, камыш немного подсохнет, устрою шалаш. Камышовая крыша надежная, даже проливной дождь не пропускает. А покуда я и сам у костра подсушусь. Чайку попьем, а потом сена принесем. А, красавица?

Хадия слушала парня и сама себе удивлялась. Млела при каждом слове Такыя, а при последних его словах сердечко у нее так и екнуло, и слабость подкатила такая, что на ногах едва удержалась. Уже почувствовав себя в объятиях Такыя, Хадия мысленно крикнула: «Не надо!», а сама совсем ослабла, и сил сопротивляться не было, да и не хотелось, столько сладкой неги почувствовала во всем теле, в каждой клеточке, что вечно хотелось чувствовать себя в сильных и ласковых объятиях парня, а там — будь что будет…

Такый нежно прижал женщину к себе, заглянул в глаза:

— Ты что, красавица, испугалась? Не бойся, не обижу я тебя. Приласкать только хотел. И в мыслях не было дурного тебе сделать.

Хадия не нашлась, что ответить. Мысли в голове вертелись вихрем, пугающие, противоречивые и… приятные. Ведь можно же вырваться, убежать. Не найдет он ее здесь, где ей каждый камушек, каждая коряга знакомы. А вот нет желания бежать, стоит, словно зачарованная речами чужого (ведь чужого же!) мужчины…

Такый осторожно отпустил ее, отошел к своему мешку и стал доставать плитки чая, искоса внимательно посматривая на Хадию. А она, опомнившись, не знала, куда глаза девать от стыда, и бесцельно топталась возле костра, борясь с желанием остаться возле Такыя и не в силах уйти, о чем подсказывал разум.

Он тем временем заварил чай, снял ведерко с огня и поставил в сторонку на камень. Поднявшись на ноги, предложил:

— Пойдем, травы принесем, а тем временем чай настоится.

— Пойдем, — покорно согласилась Хадия, еще не совсем пришедшая в себя от пережитого волнения.

Они надергали высокой травы, которой было в изобилии среди деревьев, и огромными охапками принесли ее к шалашу. Запах свежей травы смешался с ароматом чая и жареного зерна, отчего у Хадии засосало под ложечкой. Сели пить чай. Хадия, изголодавшись за день, готова была смести все. Такый предложил славное угощение: хлеб, картошка, лук… Только природная скромность удержали ее от уничтожения всех Такыевых припасов. Сам Такый к еде, похоже, был равнодушен. Видно, сыт был. А вот глаза его… Голодные глаза. Так и пожирал Хадию взглядом. Уже не раз, наверное, мысленно сорвал с Хадии красное платье и овладел ею. Только рукам еще воли не дал. А Хадия, теперь уже она точно это знала, и не стала бы противиться его ласкам, тело так и жаждало сильных мужских рук…