Наследница некроманта

Клаудия поднимается на ноги, потягивается до хруста в суставах, разминает ноги, ведет плечами, крутит кистями рук и трет ладонями лицо. Она не спала нормально уже очень давно, и это сказывается на ее мышлении. Девушка списывает все на усталость, но, кажется, она начинает верить женщине, которая назвала себя настоящим монстром Манна.

— Тебе нужно поесть, — Оттис смотрит на коллегу из-за стекол очков. — Нам необходимы силы для…

— Для чего? — Тодд садится обратно нас стул, бросив взгляд сначала на охрану, а потом на смотровую площадку.

— Нам нужно сделать это, — произносит тихо мужчина, поглядывая искоса на девушку, не говоря, о чем именно ведет речь.

— Нет! — резко отвечает Клаудия. — Я ни за что в жизни не препарирую живого человека. Это бесчеловечно, мы можем лишиться не только лицензии, но и попасть в тюрьму. Ты готов пойти на это? Готов поступиться своим правилам? Готов стать убийцей?

Оттис не отвечает, только утыкается носом в коробку из-под лапши, размышляя над высказанными вопросами.

— Он убьет нас, — напоминает мужчина в который раз, заставляя Тодд схватиться за голову. — Но если мы сделаем, что он просит, то, наверное, никакой суд нам не грозит, ведь Андрас большой человек, он…

— Человек? — девушка поднимает глаза от бумаг на столе. — А что, если он, и правда, не человек? — она подается вперед — к коллеге, — понижая голос. — Что, если Мадлен говорит правду, и он демон? Вдруг он действительно желает создать армию таких же существ, коим является монстр Манна, и с помощью них захватить землю и поработить человечество?

Мужчина отшатывается от слов коллеги, кинув взгляд на охранников, один из которых повернулся к прозрачной двери и посмотрел на него. Клаудия проследила за взглядом Оттиса и поежилась, глядя на одного из своих «церберов».

— Нам необходимо потянуть время, — девушка наклоняется к мужчине и, опустив ладонь на его руку, сжимает ее, стараясь подбодрить. — Просто немного времени, мы придумаем, как выбраться.

Она встает из-за стола, берет стакан с водой, из которого торчит соломинка, и идет по направлению к каталке.

Тодд усмехается, рассматривая дорогое оборудование; еще неделю назад она не могла нарадоваться тому, что работает в прекрасно оснащенной лаборатории и что ее исследования спонсирует заинтересованный в открытии человек. Как же она была не права, видя в мистере Андрасе простого мецената, решившего вдруг обратить свой взор на медицину. Он был кем угодно, но точно не простым богачом с желанием вписать свое имя в анналы истории медицины. Он скорее походил на психа, желающего доказать свою собственную теорию. А может быть… может быть, и не человек вовсе.

— Я принесла попить, — Клаудия замирает подле каталки, разглядывая лицо женщины, лежащей на ней. — Может, принести вам… тебе поесть?

Она не может заставить себя обращаться к этой незнакомке на «ты», особенно когда проводит очередной осмотр или задает абсурдные вопросы, такие как: помнит ли она, как ее оживили? Хотя вся эта ситуация и то, кем она себя в ней ощущает, не позволяет ей и на «вы» её называть. Тем более, Мадлен похожа на учительницу из начальных классов Клаудии, что совсем не помогает общению.