Самый лучший фамилиар

Неожиданно рядом раздались чьи-то шаги. Сонм, не всех зацепила моя уловка!

— Лира, прямо сейчас!

Неожиданно из-за кирпичной груды вышел мужчина в кителе и сиреневой треуголке. В руках он сжимал странно блестящий кинжал, который издавал тонкий непрерывный писк. Такой же писк издавали мои когти, когда я игрался с ультразвуком и открыл частоту, которая сдирала кору с веток.

Мужчина не смотрел на меня — только на Лиру.

Не найдя ничего лучшего, я на мгновение создал в его черепной коробке источник отнюдь не самого тихого слышимого звука. Мужчина заорал и выронил кинжал — тот с легкостью вошел в брусчатку по самую рукоять.

Неожиданно для самого себя я вспомнил обрывки Отпечатков — те, в которых было заключено понятие жара. И именно в этот момент я прыгнул выше головы. На удар сердца возле своей пасти я создал направленную область жара, слабо наполненного энергией — что-то подсказывало мне, что такой жар быстро рассеется. Но я руководствовался не температурным действием, а воздушным давлением.

Возникший порыв ветра словно ударил волшебника: он вскинул руки и упал на спину. Треуголка отлетела в ночную тьму.

Вся схватка заняла секунд пять, не больше.

Испуганно ахнув, Лира отхватила ножом один из ротовых щупалец, закинула его в сумку и одним движением спрыгнула ко мне. Подскочив, она присела на корточки рядом со волшебником и, не колеблясь, двинула его кулаком в лицо. Упертый волшебник, начавший вставать, наконец-то потерял сознание.

Лира с секундной заминкой вытащила из сумки какой-то камень и прошептала:

— Дух Всех знаний, прошу, пусть этот человек начисто забудет то, что произошло с ним за время, равное последним моим двадцати ударам сердца. Жертвую тебе опал, обагренный моей кровью! Молю тебя, услышь мой зов!

Камушек в руках ведьмы осыпался пылью, а тело волшебника пронзила одиночная судорога.

Она быстро потрепала меня за загривок. Потом выпрямилась, тряхнула головой и, вытащив из сумки пару медных лун, прошептала:

— Дух Длинных теней, укрой и обереги нас. Прошу.

После этих слов тьма вокруг нас неожиданно и противоестественно сконцентрировалась на ладони Лиры. Миг — и нет трех монет. Их забрала ночь.

Но теперь я вижу Лиру только как размытый, нечеткий силуэт. Тьма льнет к ней, липнет к ней, размывая фигуру, скрадывая очертания. Гляжу на свои лапы и вижу ту же картину.

— Уносим ноги, Джас!

И мы, незримые и неосязаемые, побежали сквозь ночь, оставляя вырубленного волшебника у тела дракона.

***

— Что это такое было, Лира?!

Такой был мой первый вопрос, когда мы на последнем издыхании ввалились в дом. Нас встречала растерянная Призрак.

— Это был наш шанс, Джас.

— Какой еще шанс?

— Выбраться из нищеты. Вылечить бабушку, — Лира устало привалилась спиной к стене и сползла до пола. — Возродить оранжерею. И кое-какие наметки у меня уже есть… Вот это, Джас, ты молодец. Ты точно не помнишь, кем был в прошлой жизни? Не бойцом или воином?