Потеря поля

— Нет. Я думал об этом, но веду себя как джентльмен. Это большая редкость. Возьми это на заметку.

— Обязательно запишу это в свой дневник, — парировала она.

Это было самое долгое время, которое мне когда-либо требовалось, чтобы подняться на башню. Но в конце концов мы сделали это. Таллула подошла к перилам и посмотрела на город под нами. Это был вид, который большинство людей в Лоутоне никогда не видели.

— Отсюда хорошо видно поле, — сказала она, когда ее взгляд остановился на нашей школе.

— Да, — согласился я, не говоря больше ни слова.

В первую очередь я пришел сюда, чтобы встретиться с этим лицом к лицу без моих друзей, наблюдающих за мной. Чтобы смириться с тем фактом, что я не разминаюсь на том поле сегодня вечером. Но то, что Таллула была здесь и наблюдала за мной, внезапно заставило меня занервничать. Я не хотел показаться ей слабаком.

— Это будет нелегко, да? — спросила она, не ходя вокруг да около.

— Да, — ответил я.

Я сдался и посмотрел на поле, вокруг которого вращались все мои детские мечты. Там были мои друзья и бывшие товарищи по команде. Болельщики уже заполняли стадион. Группа репетировала. Барабаны были слышны даже здесь.

Таллула села, свесив ноги с края.

— Если бы мама узнала, что я здесь, с ней случился бы припадок, и она, возможно, никогда бы не оправилась. Возможно даже была бы остановка сердца.

Достав из кармана бутылку с водой, я протянул ей одну и сел рядом.

— Наверное, не стоит ей говорить.

— Если копы арестуют меня за нарушение закона, она узнает. Тогда я буду под домашним арестом до тридцати лет.

— Это был бы отстой, хотя звучит немного драматично.

Она протянула руку.

— Ты не знаешь мою маму. Дай мне бургер. Я умираю с голоду.

Я вытащил бургеры и оставил картошку в пакете, поставив его, между нами.

— Наверное уже холодные, раз уж мы так долго тащили тебя сюда.

Она ухмыльнулась.

— Меня впервые попросили сделать что-то незаконное.

Это заставило меня забыть о футбольном поле и моем отсутствии на нем. Барабаны на заднем плане стихли, и я откинул голову назад и рассмеялся. Тяжесть в моей груди ослабла. Мне было все равно, что я теряю. У меня было это. И это, как оказалось, было лучше.

— Что тут смешного? — спросила она и откусила большой кусок бургера.

— Ты. Мы не занимаемся контрабандой кокаина или взломом с проникновением. Это не такое уж большое дело. Если нас поймают, то лишь слегка пожурят и прочитают лекцию о безопасности.

Таллула проглотила еду и пожала плечами.

— Возможно. Но гораздо интереснее думать, что мы мятежники, нарушающие закон.

— Так вот кто мы по-твоему? — отозвался я.