Во имя справедливости [СИ]

Мне не спалось, я с нетерпением ожидал своей первой крупной битвы и опять обдумывал план сражения. Тактика, вроде, правильная. В темноте легче скрыться и подойти к лагерю гвардейцев незамеченными. Днем взять лагерь, а потом еще и город будет значительно сложнее. А вот спящих гвардейцев обезоружить вполне по силам, ножи, наверное, придется использовать. Мушкетов и луков у нас пока мало. Думаю, в лагере гвардейцев захватим. Слуги Нитупа могут впасть в панику при ночном штурме и сдаться.

Ночная атака — это тоже риск, военного опыта у бывших разбойников и бедноты практически нет, но, как показал набег на замок прокуратора, успеха можно добиться и без опыта.

Неплохой идеей казалось мне использование трубок с иголками. Потом можно будет оснастить наше войско другими, довольно простыми видами вооружений. Сделать, например, допотопную гранату из пороха, глины и чугуна. Можно будет изготовить и взрывчатку. Ведь некоторые в моем родном мире делают ее кустарным способом.

Но это — потом. Сейчас следовало настроиться на предстоящий бой. Я почти не сомневался в победе.

В полночь отдал распоряжение:

— Трубить сбор, поднять всех, кроме больных, женщин и тех, кто остается на охране лагеря.

Перед походом решил сказать несколько слов, чтобы поднять дух бойцов:

— Нас ждут великие времена. Мы все станем богатыми и влиятельными! Но для этого нужно совершить ряд побед во имя свободы и справедливости!

Бойцы зашумели. Раздались голоса:

— Веди нас к победам!

— Мы всех сомнем!

Я продолжил:

— Сначала мы захватим Питер. Боги подарят нам успех, город с огромными богатствами будет наш! Пойдем к нему и возьмем смекалкой и штурмом.

— Там крепость с высокими стенами! — закричал кто-то из толпы.

— Когда мы пойдем на штурм, боги помогут нам, город упадет к нашим ногам! — я старался излучать уверенность, сердца бывших разбойников и бедноты наполнялись энтузиазмом.

Послышались голоса:

— Да здравствует посланник богов и наш атаман!

— Мы разберем крепость по камушкам!

— Надо сначала атаковать лагерь гвардейцев, а потом крепость еще до рассвета! — велел я. — Потому в путь!

Лавина воинов устремилась в направлении Питера.

Лошадей в отряде атамана Александра Непомнящего, а теперь в моей освободительной армии было мало. Понятное дело, «посадочных» мест хватило только вновь избранным командирам и бойцам, которые первыми должны были ввязаться в заваруху.

Женщин, кроме Аленки, мы решили их не брать. В лагере остались и пара десятков человек охраны. Все остальные пошли на штурм Питера.

Перед выходом из лагеря я сделал вид, что молюсь и шепчу заклинания, после чего вскочил на лучшего в отряде жеребца.

Не спеша поехал во главе войска. Двигаться старались бесшумно в свете почти полной луны. Легкие могучего скакуна моего раздувались, словно кузнечные меха, а бледный хвост его в ночи казался мифическим шлейфом тетки с косой, которая отныне будет сопровождать нас.

Копыта лошадей глухо стучали по земле. Ухали филины, слышался заунывный вой волчьей стаи, а луна казалась живым ликом святой, на чьем ярком лице отражались морщины скорби.