Малыш на заказ для миллиардера

— А, ты про это.

Взгляд Анварова становится совсем нечитаемым.

— Как такое вообще могло случиться? Я думала, что ты контролируешь все, — добавляю в голос немного лести. — Ты же такой… всемогущий.

Может, сработает?

— Захлопнись.

Что?!

Моргаю.

Сглатываю.

Это он мне, что ли?!

Оглядываюсь.

Вдруг кто-то проник в комнату? Посторонний.

Никого, кроме нас. Значит, он еще и хам! Полный набор…

— Я не терплю лизоблюдства, лести и подхалимства! Тем более, не потерплю их в своем доме. Здесь, — показывает рукой. — Все будет честно. Ясно?!

Киваю.

Облегченно вздыхаю.

— Честно?! Да пожалуйста! На дух тебя не выношу!

— Что стало с другой девушкой, тебя не касается. Вернись в постель. Мы закончим то, что начали. Немедленно!

— Так я к тебе и прыгнула, — переминаюсь с ноги на ногу. — Хотел честности? У меня от тебя мороз по коже. Я тебя даже в самом страшном сне полюбить не смогу.

— Малышка, никто не говорит о любви. Сейчас от тебя мне нужно лишь одно — компенсация за оскорбление. Отработаешь ночку, как сама того захотела, и можешь перебираться куда подальше.

— Насовсем?

— В соседнюю спальню. Пока не родишь. Тагир мой. И точка.

Еще никогда меня не вынуждали силой.

Не заставляли.

У меня из мужчин-то был один Юра, но с ним у нас все произошло очень быстро и по обоюдному согласию.

— Марш. В кровать! — цедит сквозь зубы.

Кажется, он теряет терпение, смотря на меня голодным, злым волком. Заставляет кожу покрыться острыми пиками.

Похоже, у меня нет выбора. Промедлю… Меня привяжут. Насильно. Я должна сделать это сама.

По доброй воле.

Так будет легче.

Зажмуриваюсь и подхожу обратно к кровати. Неловко сажусь, ударившись мизинцем об угол прикроватной тумбы. Ничего не чувствую. Ни укола боли, ни своего тела.

Просто накрывает пеленой страха, а под ним бьется дурацкое предвкушение с ехидным внутренним голоском, что во сне мне все понравилось.

Очень понравилось.

Есть возможность сравнить реальность и ожидания.

— Простыню в сторону! — командует Анваров.

Не могу разжать пальцев. Они намертво стиснулись на самом краю.

Пусть я не голая, совсем не голая, но чувствую себя обнаженной и легкодоступной мишенью.

Анваров дергает простыню на себя. Она не поддается.

— Разожми пальцы.

— Не могу. Сам сделай.

Его дыхание совсем рядом.

— И свет не выключай.

— Почему? — в его голосе просыпается интерес. — Любишь смотреть?

— Вдруг будет не так страшно? — признаюсь, икнув от страха.

— Ты все равно лежишь с закрытыми глазами и трясешься, как заяц. Какая к черту разница, включен свет или нет?

— Ой, все… Делай, что хочешь. Только поскорее! — выдаю со слезами и начинаю всхлипывать.

Вряд ли его удастся разжалобить слезами.

Это и не удается. Амир пытается разжать мои пальцы.

Плюнув на это, просто сдвигает простыню и подкатывает ее вверх. Правильно. То, что его интересует, находится гораздо ниже, чем мои руки, сложенные у самой груди.

Когда пальцы Амира пробираются под легкую ткань пижамы, я дергаюсь, как от удара током, всем телом, боднув его коленом в висок.