Вожаки комсомола

Исполкому КИМа пришлось сразу же после конгресса развернуть огромную разъяснительную, воспитательную и организационную работу во многих зарубежных союзах. И прежде всего в комсомоле Германии, который, как и КПГ в Коминтерне, являлся второй после ВЛКСМ по численности секцией КИМа.

ЦК комсомола Германии совершил грубейшую политическую ошибку, осудив позицию Эрнста Тельмана и верных его сподвижников, и тем самым поддержал оппортунистические взгляды Брандлера и Тальгеймера, идущие вразрез с линией Коминтерна.

Но недаром же Хитаров почти четыре года пробыл на руководящей комсомольской работе в Германии, начиная от пропагандиста в Руре и кончая секретарем ЦК!

Так вот, Рафаэль действовал молниеносно. 19 декабря 1928 года состоялось заседание президиума Исполкома КИМа, принявшее специальную резолюцию об ошибочной позиции руководства комсомола Германии. Ее написал Хитаров, еще раз продемонстрировав глубокое понимание германского вопроса.

Эта резолюция широко обсуждалась во всех низовых организациях КСМ Германии. В страну были направлены уполномоченные и инструкторы ИК КИМа. По инициативе Хитарова созданы были «ударные бригады» пропагандистов из числа верных сторонников Коминтерна.

Неоднократно выезжал в Германию и сам Хитаров.

И вот результат: общегерманская конференция КСМ, состоявшаяся 10–11 ноября 1928 года, почти единодушно (1087 «за» и только 57 «против») поддержала линию Коминтерна и КИМа.

20 ноября 1929 года состоялся расширенный пленум Исполкома КИМа, на котором Рафаэль выступил с докладом «Коммунистический интернационал молодежи на историческом повороте».

В своей обычной, прямой манере, со страстной убежденностью Хитаров говорил:

— Нам необходима идеологическая непримиримость. Без непримиримости нет большевизма. Комсомол — организация воспитательная, и руководящими работниками его должны быть люди, способные воспитывать других в революционном духе, а не те, кто сам пропитан оппортунистическими настроениями. Претендовать на звание коммуниста может лишь тот, кто изо дня в день работает в массах, организуя их вокруг лозунгов партии.

Таким коммунистом, массовиком по натуре, беспощадно высмеивавшим зазнайство и «сановность» руководящих товарищей, яростно выступавшим против любого проявления «комсомольского бюрократизма», был и сам Рафаэль. Поэтому установленный им стиль работы Исполкома КИМа и его аппарата можно определить одной фразой: всегда с массами, всегда в самой гуще массы. Как можно меньше бумаг. Возможно чаще — посылка в страны опытных работников, но не для «общего руководства», а для практической помощи!

Именно для этого направлен был в Монголию один из ближайших друзей Рафаэля — Амаяк Вартанян.

Руководство Союза революционной молодежи Монголии под влиянием ЦК партии долгое время проводило правую линию. Вартанян, отправившись в Монголию вместе с представителем Коминтерна Богумилом Шмералем, сумел убедить съезд комсомола в необходимости пересмотреть свои позиции и решительно осудить старое руководство.

Позже Хитаров писал? «Двинулась вся страна. Монголия радует нас большой победой. Мы убеждены, что в Монголии теперь дела пойдут совершенно по другому направлению. Великая победа налицо. В этой победе члены Союза революционной молодежи сыграли первостепенную роль. Многие из них были выдвинуты на партийную и государственную работу. Значительная часть министров республики были членами Союза революционной молодежи».

Постепенно зарубежное КСМ зрели политически и приобретали влияние на пролетарскую молодежь. Наметилась некоторая, хотя еще явно недостаточная, тенденция к их численному росту. Возникла комсомольская организация (при непосредственной помощи КСМ Англии) в Индии. Были созданы также союзы в Исландии, Уругвае, Бразилии, Мексике. И для руководства этими организациями — Южноамериканский и Центральноамериканский секретариаты КИМа.

Состоялось открытие школы по подготовке комсомольских функционеров — сбылась давняя мечта Хитарова. На опыте своей работы в Германии и Китае он убедился, что великолепным, отважным ребятам, возглавляющим местные организации КСМ, больше всего не хватает теоретических знаний. А очевидные пробелы в марксистско-ленинском образовании разоружают в спорах с начетчиками и фальсификаторами. Созданная школа должна была стать подлинной кузницей кадров.

И еще об одной инициативе Рафаэля. Будучи революционером-интернационалистом в самом высоком значении этого слова, он за годы своей работы в ИК КИМа сделал очень много для того, чтобы интернационализм стал чертой характера и нормой поведения каждого комсомольца.

Получив полную поддержку Александра Мильчакова, а потом и Александра Косарева, Рафаэль неустанно укреплял братские связи между ВЛКСМ и зарубежными союзами.

Шефская интернациональная работа стала органической частью деятельности всех комсомольских организаций. Так, например, бакинские комсомольцы шефствовали и помогали своим опытом юным коммунистам Тюрингии, Нанкина. Комсомольская организация Армении приняла шефство над своими друзьями в Греции.

Не забыть того энтузиазма, которым советские комсомольцы встречали своих зарубежных братьев.

В Ростов-на-Дону приехал представитель итальянского комсомола, носивший подпольную кличку Антонио Мартини. В поездке по городам Северного Кавказа его встречали тысячи наших девушек и парней. Факельные шествия по улицам Краснодара. Встречи с молодыми горняками Шахт и нефтяниками Грозного. Митинги, стихийно возникающие там, где появлялся Антонио. «Да здравствует итальянский комсомол! Гибель Муссолини и его чернорубашечникам!» и в ответ; «Эввива иль коммунизме!» Письма… Охапки писем к итальянским комсомольцам, которыми Антонио набил свой чемодан. Трогательные самодельные подарки. Обещания выучить итальянский язык и тут же создаваемые кружки по изучению этого языка…