Золотой фонд детектива. Том 7

Он сказал:

— Прошу прощения, что заставил себя так долго ждать… Майор Бисли ушел?

— Он просил меня попрощаться с вами от его имени. Он торопился куда-то. Впрочем, он ведь уже не занимается этим делом.

Флинн обошел стол и уселся в кресло. Взял сигару, потом ножик, скрытый в серебряном шаре. Но не обрезал сигару. Казалось, что у него не хватает сил повернуть этот шар.

— Да, Бисли уже не занимается, а вы не успели заняться. Я сам за это возьмусь.

— Каким это образом? Выследить убийцу вашей дочери я считаю невозможным.

Он нетерпеливо пошевелил рукой.

— Убийца! — сказал он горько. — Убийца! Это вам подходит, а не мне. Я мог бы нанять того же самого убийцу. Если бы я ему дал хоть половину того, что предлагал вам в качестве гонорара, этот человек по моему приказу прикончил бы того, кто велел ему убить Лоретту… Он действовал, как револьвер в чьей-то руке. Не ради идеи.

— Вы думаете, что я об этом не знаю? Что виню только убийцу? Моя профессиональная наивность, выражающаяся в том, что я преследую прежде всего убийцу, не простирается так далеко.

— Знаю, знаю… Простите. Не о том речь.

Он так старательно обрезал сигару, будто делал сложную хирургическую операцию.

— Я сейчас был у одного влиятельного человека, — сказал он после паузы, — у моего друга, поддержка которого обеспечила мне победу на выборах в конгресс. Вы не догадываетесь, о ком я говорю?

— Нам по телевизору не показывают, кто кого поддерживает на выборах и во что ему это обходится, — пробормотал я, — по телевизору дают рекламу и Микки Мауса.

— В тот день, когда Лоретта… когда Лоретту… — начал Флинн, трясущимися пальцами держа сигару, — я пригласил вас и Бисли, чтобы… Я хотел, чтобы вы от моего имени поискали людей, которые угрожали моей дочери, и взамен за ее спасение продали им бесценную для них информацию… о том, что мы замолчим одно дело. Они бы мне десять девушек спасли и миллион впридачу дали, лишь бы я не сообщай, этих сведений никому другому.

— Но сейчас вы им эту новость не продадите? И сообщите кому-то другому?

— Послушайте…

— Мистер Флинн, вы были счастливы?

Его этот вопрос не удивил. Он задумался.

— Пока была жива Лоретта… — сказал он. — Да, я был счастлив, у меня не было основания думать иначе.

— Я так и предполагал.

— Можно было догадаться, ведь вы же знали Лоретту. Но почему вы об этом спросили?

— Я не верю в то, что существуют счастливые люди. Верю только, что существует эгоизм и нехватка воображения.

— Вы так это объясняете? Вы думаете, что люди, считающие себя счастливыми, это лишенные воображения эгоисты?

— Ваша дочь не была счастлива. Посмотрите, какие у нее глаза тут, на снимке.

Он посмотрел. Покачал головой.

— Она была красивая и здоровая, хорошо училась. Я исполнял любое ее желание… Чего ей не хватало?

— Может, эгоизма? Она вовсе не считала, что красота, деньги и модный автомобиль могут дать человеку счастье. Вы знаете, ведь Лоретте нравилось в Галиндесе его мужество, то, что он принимал участие в Испанской войне.