Не верь мне. Часть 2

— Ко вседозволенности привыкаешь, и она балует. Я не работала, брала деньги у родителей и тратила их все на развлечения. Клубы, выпивка. Компания была не из лучших, но на тот момент я считала, что это все мои друзья, — передернула плечами. — Тогда все казалось иначе, — усмехнулась. — Тусовки у кого-то на даче, море алкоголя и беззаботности.

Далее последовала недолгая пауза, где Олеся, уставившись в точку, будто вспоминала что-то для себя, попеременно закусывая внутреннюю часть нижней губы.

— Мне нравилась такая жизнь, — вновь заговорила она. — Без забот и правил. Пока на одной из таких тусовок не появился парень, — тяжело выдохнула. — Его нельзя было не заметить, даже если захочешь. Вот я и заметила, — глотнула. — Да только отшил он меня сразу. Да еще посмотрел так, — пальцы слегка сжали стекло. — Словно я грязь на его ботинке.

— Да ладно тебе, подумаешь, парень отшил, — сделала свою попытку приободрить. — В жизни есть вещи и пострашнее.

— Есть, — согласилась Олеся, кивая головой. — И это чуть было не случилось со мной.

— В смысле?

— После того, как меня, можно сказать, послали, во мне взыграл гнев и обида. И они были настолько сильны, что мне захотелось зализать свое уязвленное самолюбие. Проще говоря, я полезла к его другу, чтобы показать этому парню, что на меня есть кому посмотреть.

— И что в итоге? — тихо спросила я, когда наступила длительная пауза. Во взгляде карих глаз затаилось напряжение.

— Меня чуть не изнасиловали, — проговорила она медленно, все так же пялясь в свой стакан. — Не знаю, была ли это насмешка судьбы, или что-то еще, но спас меня именно тот парень, — пригубив свой стакан, Олеся посмотрела на меня. — Он, — продолжила. — Избил того типа, сильно, а меня… — тут она криво усмехнулась, словно над собой. — Меня он просто назвал потаскухой, не гнушающейся заалеть любому в штаны, — еще один смешок с ее стороны. — Он говорил не много, всего лишь пару фраз, но они въелись в меня. Проедали как кислота. Веришь ли, после этого я перестала общаться со всеми своими, якобы, друзьями.

— Якобы? — переспросила.

— Я же говорю, все тогда казалось иначе, — грустно улыбнулась моя собеседница. — А сейчас… Сейчас не знаю.

Говорить ничего не хотелось, да и наступившая пауза не тяготила. Обдумывала все сказанное Олесей, поражаясь той глубине ее откровения, которое открыла мне, чувствуя себя при этом человеком, которому доверили самую страшную тайну.

— Сегодня я видела его, — оторвавшись от созерцания своего телефона на краю стола, глянула на Олесю. — Представляешь? — то ли отблеск ламп, то ли непонятная мне игра света, но ее глаза будто загорелись. — Сегодня он приходил сюда.

— Да? — отозвалась с интересом. — И что же дальше?

— А дальше, — протяжно вздохнула. — Он не узнал меня, или постарался сделать вид, — ее плечи приподнялись. — Он, кстати, сидел за одним из твоих столов?

— Моих? — в памяти стала перебирать сегодняшних клиентов.

— Да, ты тогда куда-то запропастилась, и дообслуживать их пришлось мне.