Облетая солнце [Circling the Sun]

Мы вышли. Было темно — такая глубокая, непроглядная темнота бывает только в Африке. Она точно заворачивает тебя в толстое одеяло — ни проблеска света. Я глубоко вздохнула, ощутив запах эвкалипта и заодно — вечную пыль, неизменную нашу спутницу. Затем прошлась по тускло освещенной веранде. В небольшом парке на другой стороне улицы на гладкой, размазанной, точно кондитерская помадка, глине недавно высадили аллею из эвкалиптов, и их аромат особенно ощущался ночью. Найроби отчаянно старался обустроить царившую здесь прежде пустоту, но гораздо более пространная и безграничная бездна, открывавшаяся за пределами города, то и дело напоминала о себе отдаленными дикими звуками, грозя все поглотить и уничтожить. Именно это больше всего привлекало меня в Африке — нетронутая дикость, соседствующая с цивилизацией. И я надеялась, что так будет всегда. Прогуливаясь по террасе, я почти физически ощущала, как темнота притягивает, зазывает меня в холодные, смертельные объятия, как она касается моего тела, скользит по коже.

— Мне кажется, вы похожи на Диану-охотницу.

Голос, раздавшийся с улицы, заставил меня обернуться. Передо мной стоял высокий джентльмен в прекрасно сшитом белом костюме.

— Что-что, простите? — растерянно переспросила я.

— Вы похожи на римскую богиню Диану, — пояснил он.

В руке он держал достаточно объемную бутыль с вином.

«Странно, он, наверное, пьяный», — подумала я. Но все-таки его замечание доставило мне удовольствие.

— Позвольте представиться. Финч Хаттон. — Он улыбнулся, и его лицо вдруг показалось мне восхитительным, по крайней мере в темноте. — Я — ваш Вирбий.

— Это тоже из римской мифологии? — уточнила я.

— Абсолютно верно.

Чуть склонив голову, он внимательно посмотрел на меня. Я сразу заметила, что он был, в отличие от остальных, выше меня ростом.

— Похоже, у вас здесь вечеринка, — заметил он.

— Да, так и есть, — подтвердила я и кивнула на отель. — Я на ней главная героиня.

— Свадебное торжество?

— Нет, первый выход в свет, — улыбнулась я.

— Что ж, это неплохо. — Он кивнул. — Никогда не выходите замуж. Дианы замуж не выходят. Как правило.

Он сделал шаг вперед. Теперь я могла лучше разглядеть его лицо, скрытое тенью от шляпы. Глаза были большие, но припухшие, скулы высокие, нос прямой и ровный.

— А вы вообще готовы встретиться с обществом? — спросил он.

— Не уверена. Никто не знает, когда действительно становишься взрослым.

Со стороны отеля появилась еще одна фигура — она явно направлялась к нам. По манерам было видно, что это благородный джентльмен. Когда он подошел ближе, я увидела гладко расчесанные рыжие волосы, — он был без шляпы, — и густые усы.

— Наконец-то, Денис, — сказал он, глубоко вздохнув. — Я устал догонять тебя.