Куда идем мы… - 3 [СИ]

Вердикт был единогласным – и Тот, и Жир, и сам Псих выбросили вперед кулаки.

– Но почему? – удивился Четвертый.

– Босс, но это же элементарно! – сварливо ответил обезьян. – Железо отбрасываем сразу, от этой неуязвимости тебе вообще никакого толку нет. Неуязвимость от железа нужна только в драке, а в драку тебе лезть категорически не рекомендуется. Без обид, но каждый из нас тебя может убить просто кулаком. Даже с неуязвимостью от железа ты все равно будешь «стекляшкой». Всегда. Нам по любому придется тебя защищать и квохтать над тобой.

– Хорошо, а огонь? – продолжал допытываться Четверка.

– Огонь получше, но слишком узкая область применения. Говорю как эксперт, у меня самого эта неуязвимость есть, меня только огнем Самади сжечь можно. Но я бы ее с любой доплатой променял на неуязвимость от удушья. Да посуди сам – на тебе защита от огня сработала бы один раз за все путешествие. Помнишь, когда нас с тобой и с Драком монахи в Валдгейме сжечь пытались?

– Помню, конечно – улыбнулся юноша, и лось тоже согласно закачал рогами.

– Вот! И здесь как бы сама статистика дает нам подсказку, что следует выбрать. Ты вообще в курсе, что абсолютное большинство погибших на пожаре умирают не от ожогов, а от удушья?

– Нет, – сознался Четвертый.

– Ну так знай! Дым опаснее огня. Поэтому даже на пожарах воздух нужнее. А удушение? А утопление? А повешение? В общем, бери защиту от удушья и даже не сомневайся.

Жир и Тот согласно закивали. Четвертый посмотрел на друзей, буркнул: «Убедили» и полез делать выбор.

Закончив возиться с интерфейсом и изучив системные сообщения, он вдруг сказал:

– Хм… Интересно, в чем прикол?

– А что такое? – заинтересовался обезьян.

– Знаешь, почему я уровень апнул? Мне за Тайшет Система отсыпала столько же, сколько за Братск. – пояснил монах. – И это реально непонятно. Братск – это же ого-го! Мощь! Даже я во Владивостоке про Братск слышал. Ну и размер несопоставим. Тайшет – это же совсем маленький город. Папка-Паганель пишет, что здесь всего одна достопримечательность – древние башни сиамские близнецы[1].

– Баран твой Пепка, и не шарит ни в чем, кроме пива, – зевнул Псих. – Во-первых, Тайшет такой же символ этих мест, как и Братск. О нем не меньше в комсомольских песнях пели.

И обезьян неблагозвучно исполнил один куплет: