Нежный колокольчик (СИ)

- Значит, тебе понравилось то, что я хлопнул дверью? - его пальцы проскользнули в дырочку, и я сглотнул и уткнулся в плечо сестры.

- Мне все нравится, я готов… Ники… Ками-сама, Николя…

- Перевернись, хочу видеть в тебе его, - мягко и тягуче, так сладко.

Меня начало колотить, и сестра дернула за руку, уводя вглубь коридора, открыла свою дверь и втолкнула в комнату.

Я не мог дышать от возбуждения, меня так лихорадило, что я просто упал на ее кровать:

- Выйди, выйди, пожалуйста!

Меня так ломало, что я, уже совершенно не соображая, приспустил домашние штаны и окольцевал пальцами свой член. Перед глазами все плыло, и мне виделось, что Билл нежно гладит меня по волосам.

Хватило несколько движений, я излился на пальцы. Теплая сперма растеклась по ним, а я с ужасом обнаружил, что гладит меня совершенно не мое наваждение, а любимая сестра.

Дернулся.

- Тише, Грушка, все хорошо, - мягко произнесла Дже.

- Думаешь? – хрипло спросил я.

Она подала мне полотенце, и я вытер руку.

- Думаю. Мне ведь тоже нужно научиться, не краснеть, моему любимому не нужна краснеющая нимфетка в постели.

- Ты не нимфетка, Дже, - я подтянул штаны и перевернулся на живот, она же отклонилась и устроилась полусидя, подложив под спину подушку. – Но видеть меня в таком состоянии было лишним.

- Не думай об этом. Я просто была удивлена, что тебя возбудили манипуляции дяди Ники.

- Скорее ассоциации. Не он сам и не их диалог, - я улыбнулся. – Им потребовалась неделя на принятия такого важного решения.

- Не думаю, - фыркнула Дже. – Они давно уже все решили, просто не знали, как сообщить об этом папе Эмилю.

- Хочешь сказать, что это спектакль?

Я был настолько расслаблен, и старался не думать о произошедшем. Нет, стыдно мне не было, она все же моя сестра, роднее нее у меня просто нет.

Сегодняшний вечер мы проводили с дядей Ники, так как наши родители решили поужинать вдвоем, как в старые добрые времена. И Ники решил, что мы занимаемся своими детскими делами, раз засел в гостиной с ноутбуком и Хиде на том конце эфира.

Конечно, идя на кухню за мороженым в морозильнике, мы не думали натыкаться на такую сцену, а уж на ее последствия я вообще не рассчитывал.

Я вздохнул.

- Нет, не спектакль, но это вполне в духе дяди Ники, вот так сообщить о том, что он скоро станет папой, и мнение брата, как всегда, роль играет лишь косвенную, - рассмеялась Дже. – И, кстати…

- М? – лениво спросил я.

- Ты изменился.

- Что? – я даже перестал изображать из себя ленивого кота. – В каком смысле?

- Ты стал увереннее. Сейчас ты прижал меня к стене, ограждая от такого зрелища, как Николя и его пальцы, раньше мне всегда приходилось закрывать глаза тебе.

- Правда, - тихо ответил я. – Только не подумай, что между нами что-либо изменится. Я навсегда твой брат.

- А помнишь, как мы клялись в верности друг другу? И ты сказал мне…

- Что выйду замуж за Билли, а ты станешь его любовницей, чтобы не расставаться, - расхохотался я.

- Ты счастлив, Дей, и не смей отрицать, - погрозила она мне пальцем.

А я поймал ее руку и поднес к губам. Нет, никакой интимности в этом жесте не было, просто хотелось показать ей свою безграничную любовь. Самым сладким и нежным жестом в мире.

Я поцеловал кончики ее пальчиков, острый маникюр нежно голубого цвета и, сверкая глазами, резко вскочил и повалил сестру на кровать, начал щекотать.

Мы угомонились почти сразу, и затихли в объятиях друг друга.

- Я действительно счастлив, - хрипло произнес я. – Мой мир сейчас заполнен до самого конца солнечными эмоциями, радостью, счастьем, спокойствием. И знаешь, Джейн, я хочу, чтобы это все было у тебя.

- Будет. После того разговора Натан стал немного по-другому относиться ко мне. Я благодарна тебе за это.

- Я просто взял на себя ответственность, Яблочко, - серьезно ответил я.

Мы еще немного полежали в тишине. За окном совсем стемнело, и Дже включила ночник, его не яркие голубо-зеленые отсветы играли на стенах и завораживали, было такое ощущение, что мы находимся на морском дне.

- Помнишь, почему папа называет тебя Яблочком, а меня Грушкой? – тихо спросила она.

- Да, хотя, как рассказывал Николя, с рождения было наоборот. Но как только мы перешли на общее питание, принесли папам свои любимые фрукты. Ты – яблоко, красное с желтым бочком, а я – зеленую грушу.

- Сейчас получается почти то же самое, Дей, - как-то печаль сказала она. – Мы переступаем очередной порог и приносим нашим родителям по своему любимому… фрукту. Ты – сводного брата, а я – учителя.

- Возможно, именно сейчас они воспримут это не так радостно. Но, Дже, давай просто дождемся ужина и представим родителям наших избранников.

- Ты уверен? – она приподнялась и взволнованно посмотрела мне в глаза. – Ты понимаешь, что если с тобой не возникнет особых… хотя о чем я? Возникнет еще как… А я вообще не успею сказать и слова, отец вышвырнет Натана за дверь.

- А может и нет! Всегда есть непредвиденное обстоятельство, - я снова обнял ее, укладывая на себя.