Договоренность

- Ты пахнешь так чертовски хорошо.

- Ашер, не здесь.

- Думаешь, у меня план взять тебя на танцполе?

- Я бы сказала, да.

За эти годы он способствовал развитию у неё плохого мнения о нем. У него не было столько же женщин, сколько она думала. Закружив её по кругу, он положил свою ладонь в основание её позвоночника, так что она была тесно прижата к нему.

- Я никогда не был эксгибиционистом. Не волнуйся. Я не буду позорить тебя перед твоей семьей.

- Спасибо.

- Так что ваша семья делает это каждый год?

- Да. Это немного меняется. В прошлом году мы провели время на пляже в Северной Каролине. Если сегодня вечером все будут хорошо проходить на яхте, то будут разговоры о семейном круизе.

- Кто организует эти вещи?

- Существует комитет по планированию из десяти членов семьи. Прежде чем мы уйдем отсюда, каждый взрослый, который не входит в комитет в этом году, будет называться на следующий. Слишком много работы, чтобы те же люди повторялись. Я была в комитете в прошлом году, поэтому я тоже освобождаюсь. Каждый получает минимум два года. Но мы всегда можем добровольно участвовать.

- Это замечательно, что ваша семья делает это. Моя мама была последней из её линии и мой папа не близок со своей семьей.

- Как ты знаешь, моя мама использовала искусственное оплодотворение, так что эти встречи много значат для меня. У меня нет другой семьи.

Он подумал тогда, какую боль ей причинило предательство Дженис.

- Вы с Дженис были близки?

Она покачала головой:

– К счастью, нет. – её глаза метнулись к паре. Они танцевали на другой стороне комнаты. – Тем не менее... если бы он оставил меня ради кого-то другого, мне больше не пришлось, бы видеть его.

Ашер последовал за её взглядом. Дженис положила голову на плечо Даниеля и закрыла глаза. Даниэль уставился на Ариадну.

- Он хочет, чтобы ты вернулась, – уверенно сказал Ашер. До тех пор, пока реверансы другого человека не выходили за рамки взглядов, ему было все равно. Но если он будет приставать к Ари, Даниэль вскоре познакомится с менее дружелюбным аспектом его личности.

Ариадна что-то пробормотала и, казалось, стала слишком зациклена на чем-то за его плечом. Под слоем легкого макияжа и её естественно-коричной кожи он мог поклясться, что видел, как её щеки краснеют. Он нахмурился.

- Что это было?

Она закусила губу:

- Его беспокоит только прошлая ночь.

- Прошлая ночь?

Она издала звук отвращения:

- Да. Наше маленькое шоу, помнишь? Теперь, он думает, что я сексуально раскованная женщина. Но я все та же. Разница в тебе.

Ашер застонал. С таким же успехом она могла погладить его член. Женщина предрешила свою судьбу. Нет пути назад. Он никогда не позволит ей уйти. К счастью, у него было два года, чтобы убедить ее, что она не может жить без него.