Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Сходным образом оценивал ситуацию и другой сталинский противник – Р.Арсенидзе. Он был уверен, что сам Коба лично в налете не участвовал. «Говорят о личном, непосредственном участии Сталина в ограблениях. Я это не могу считать правдоподобным: Камо, занимавшийся этим, ни за что бы не взял с собой «Обожаемого Вождя», чтоб не подвергать его опасности». Однако «организационное и идейное руководство Сталина во всех этих «эксах» не подлежит никакому сомнению»[944].

Опираясь на всю полноту источников, включая документы Департамента полиции, можно лишь повторить, что никаких сведений о причастности И. Джугашвили к тифлисской экспроприации так и не появилось. Имена боевиков Камо, непосредственных ее участников и организаторов, известны как из донесений жандармов[945], так и из рассказов очевидцев, суммированных в опубликованных после революции книгах о Камо, прежде всего его вдовы С. Ф. Медведевой (см. док. 3) и Б. Бибинейшвили[946]. Л. Д. Троцкому, изучившему обе эти работы, бросилось в глаза, что «никто не говорит об его привязанности к Кобе»[947]. Действительно, Иосиф Джугашвили появляется в биографии Камо лишь в двух эпизодах: когда приобщает молодого горийца Семена Тер-Петросяна к революционному движению и когда в феврале 1905 г. пишет листовку после демонстрации в Тифлисе против национальной розни. Но ни разу – в связи с боевой группой, налетами и прочими предприятиями Камо.

С. Ф. Медведева познакомилась с Камо уже после революции, в 1919 г., через свою дальнюю родственницу Е. Д. Стасову. Книгу о покойном муже Медведева издала в 1925 г. Не будучи участницей или очевидцем событий, она писала, видимо, по его рассказам, тем более что сам Камо в те годы был занят составлением автобиографии (оставшейся незаконченной и вошедшей позднее в книгу Бибинейшвили). После гибели мужа С. Ф. Медведева жила в Москве и работала врачом в поликлинике. Статью о встрече с ней опубликовал А. Мурадов[948] Автор, выросший на Кавказе и наслышанный о героических похождениях легендарного Камо, молодым студентом приехал в Москву в 1954 г. и разыскал вдову своего героя. Поскольку с середины 1930-х гг., когда публикации по партийной истории были взяты под строгий контроль ЦК, писать о Камо практически перестали, не избалованная вниманием вдова, по-видимому, охотно и даже довольно откровенно, учитывая начало оттепельных лет, побеседовала с явившимся к ней студентом. В этом разговоре она, по сути, подтвердила догадку Троцкого (книги которого о Сталине, конечно же, знать не могла) о том, что особенной дружбы между Камо и Кобой не существовало. На прямой вопрос собеседника, как Камо относился к Сталину, она сказала: «Сдержанно. Близких отношений между ними не было. […] Я всегда замечала, что они не стремились к близкому общению, хотя были земляками, оба из Гори, родились и росли рядом. У Камо было очень много друзей, но Сталин другом не был». В гостях в семейном московском доме ТерПетросянов Сталин был лишь однажды, с группой приехавших с Кавказа общих товарищей[949]. Таким образом, хотя знакомство и сотрудничество Камо и Кобы несомненны, не нужно преувеличивать степень их близости.