Цель оправдывает средства. Том третий

Губы принялись спускаться ниже по ее телу.

С характерным треском, Рик разорвал на ней топик, открывая себе доступ к ее обнаженной груди. Когда ее сосок оказался у него во рту, а зубы слегка прикусили нежную плоть, она аж вздрогнула от охвативших ее сейчас впечатлений. Никогда еще прежде она не испытывала столь ненасытного всепоглощающего чувства похоти. Вероятно, сказывалось длительное воздержание, но она ни о чем не жалела.

У нее и прежде были половые партнеры — разных возрастов и с разным опытом. Но никогда она не испытывала подобного удовольствия. Чиссы… Им не чужды эмоции, но явно не в подобном контексте. По молодости, конечно, многое себе позволяют курсанты, но… Не так напористо. Не так жадно.

Глубоко в ней, впервые за последние несколько лет, зарождались откровенно развратные нотки. Словно она вернулась во времена первых курсов учебки, когда все были так молоды…

И вот сейчас она, умудренная годами и жизненным опытом женщина, контр-адмирал, лежа на столе в рабочем кабинете, собирается отдаться мужчине, который не то что не является представителем ее вида, даже пальцем не пошевелил, чтобы завоевать ее. Лишь намеки, недосказанность… Хотя… Наверное, так и должны поступать правители. Где это видано, чтобы глава государства как молоденький курсант бегал с цветами и… О, как же это прекрасно!

— Ради всего святого — не останавливайся, — проскулила она, почувствовав, как тонкие белоснежные трусики, начали промокать от выделяемой ею смазки под давлением пальцев Доугана, добравшихся и туда.

— И не планирую, — заверил он ее.

Еще один треск — на этот раз под напором погибли трусики. А слегка шершавая мужская ладонь коснулась ее в самом интимном месте.

— Какая ты мокренькая, — с удовольствием произнес Император. — Вот это я понимаю — «дружелюбный интерфейс».

Его пальцы неспешно прогуливались по чувствительным частям ее влагалища, отчего ее тело то и дело изгибалось в сладострастной истоме. Издав пронзительный стон, она отдалась накатывающей волне удовольствия.

Никаких сопливых ласк или неумелого обращения.

Этот мужчина знал, как заставить ее тело трепетать от производимых им ласк. Она понимала, что не является его первой партнершей — стоит только посмотреть на всех этих женщин и девушек, которыми он себя окружил. Возможно, что она даже не входит в первую сотню его партнерш, но, какая к хатту разница, если ей сейчас так хорошо?

Она никак не желала открыть глаза, предпочитая оставаться в забытье собственной сказки. Ар’алани бесстыдно текла от его поглаживающих и массирующих движений пальцами, мгновенно выбросив из головы всех тех, с кем делила свое тело ранее. Как после такого можно вспоминать еще кого-то?

— Ар’алани, лапочка…

— Алани! — с придыханием произнесла она. — Для тебя я просто Алани!