Страсти и скорби Жозефины Богарне

Понедельник, 30 ноября

Сегодня в Мальмезон приехала молодая женщина лет двадцати в сопровождении пожилой горничной.

— Мадемуазель Орели де Бомон, — представилась она, придерживая руками в белых перчатках свою соломенную шляпу. Выяснилось, что ее отец, мсье де Бомон, — близкий друг мсье Батая. Огюста Батая?

— Мсье Батай — один из адъютантов моего сына.

Она кивнула и достала из тульи шляпы сложенные листки бумаги:

— Он часто писал моему отцу.

— С войны? — Сердце у меня забилось быстрее. Подлинные новости доходили до нас крайне редко. Официальным бюллетеням, отправляемым в Париж, как я понимала, доверять не стоило.

— Отец просил, чтобы я переписала эти письма для вас. Он думал, вы пожелаете узнать новости о вашем сыне, ваше величество.

— Да, конечно. — Я едва могла вздохнуть от волнения.

— Это один из оригиналов. — Орели показала мне клочок бумаги. Он был исписан мелким почерком вдоль и поперек. — Иногда мне приходилось разбирать их с лупой.