Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Когда для встречи был выбран дом доктора Дюгужона, Обрак предупредил молодого помощника Мулена Бруно Ларата, который должен был сообщить ему об этом. Тот должен был привести с собой Обрака, Шварцфельда и полковника Лаказа. Лассань в свою очередь должен был привести Обри.
Таким образом встреча проходила с соблюдением секретности. Число участников встречи тоже было строго обговорено, поэтому Лассань удивился, когда увидел, что вместе с Обри пришел Дидо-Арди.
Арди все еще находился в здании, когда эсэсовцы ворвались на первый этаж. Основным обвинением товарищей против Арди было то, что немцы знали о присутствии среди гостей доктора Дюгужо-на Жана Мулена. Но гестаповцы не знали его в лицо.
Только постепенно Барбье понял, что Мартель, утверждавший, что он снабженец, родившийся в Лионе в 1897 году, и есть Жан Мулен.
В течение недели Барбье долго и изощренно пытал главу французского Сопротивления. Об этом рассказали немногие узники, выжившие в крепости Монтлюк в Лионе.
Больше Макса в Лионе никто из участников Сопротивления не видел. Вот что о нем известно: полуживого его перевезли в Нейи на виллу начальника гестапо во Франции, а в начале июля его привезли на очную ставку, на которой присутствовали Лассань и генерал Делестрен. Вид Мулена был ужасен: голова вся разбита и перевязана, он едва дышал и только по глазам можно было определить, что он еще жив. Барбье его бросил в комнату на диван, вложив в руки ручку и потребовал написать на листке имена, адреса. Макс что-то выводил на листке. И каков же был гнев палача, когда он увидел там свою карикатуру!
Теперь оставалось понять роль Арди в аресте участников собрания. Улики против него становились все более весомыми. Он был арестован со всеми, но ему надели лишь наручники, но не избивали, а потом он каким-то чудом бежал из-под стражи.
На следующий день Арди был арестован французской полицией и попал в гестапо, но опять, странное дело, его отвезли не в крепость Монтлюк, а в военный госпиталь Красного Креста, откуда он, естественно, опять сбежал. Четыре дня спустя четверо подпольщиков, руководители групп: Копо, Дельом-Фоше, Бурде и Ив Фарж стояли у станции метро «Сент-Жермен-де-Пре», обсуждая случившееся и роль в этом деле Арди. Паскаль Копо заявил без тени сомнения, что Дидо — предатель, выдавший Мулена в руки гестапо. Луи Фарж заканчивает сцену так: «Тут же мы приговорили предателя к смерти».
Арди не был убит товарищами, после войны его передали в руки правосудия. На суде его защищал один из лучших французских адвокатов Морис Гарсон. На процессе 1947 года Арди был признан невиновным, а три года спустя это же решение принял военный трибунал. Улики против него были признаны недостаточными.
Операции военных делегатов де Голля на территории оккупированной Франции
Январь 1943 года. За несколько недель до последнего приезда Жана Мулена во Францию немцы упустили представившуюся возможность устроить настоящую облаву и задушить французское Сопротивление. Но через несколько месяцев им представился еще один случай.
В январе 1943 года на территорию Франции были сброшены на парашютах Пасси, Пьер Броссолетт и английский подполковник Томас, известный под прозвищем Белый Кролик. Их задание состояло в том, чтобы правильно представить роль де Голля в движении за освобождение Франции и способствовать пропаганде голлизма и рядах Сопротивления на оккупированной территории. Это было не обходимо, чтобы укрепить авторитет генерала, который не мог найти общего языка с англичанами.
Известна шутка Черчилля: «Из всех крестов, которые мне приходилось нести, самый тяжелый — Лоренский». (Лоренский крест был символом правительства свободной Франции во главе с де Голлем). Уже в сентябре 1942 года английский премьер-министр в гневе кричал де Голлю: «Но, черт подери, разве вы — Франция?» Противоре чия между Черчиллем и де Голлем необходимо было сгладить и ответить на этот вопрос: «Да, де Голль — это Франция».
В Службе специальных операций в Лондоне работали два французских отдела, а де Голль стремился, чтобы Францию представлял один отдел — Служба информации правительства де Голля. Англичане противились этому.
В январе 1942 года английский министр иностранных дел Энтони Иден ответил сухо на его письмо: «Судя по вашему письму, у меня складывается впечатление, что вам хотелось бы, чтобы английская разведка действовала во Франции только по каналам свободной Франции. В настоящих условиях мы не можем пойти на это».