Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Ну, пошли ужинать! — слышу голос Борислава.

И мы уже сидим в уютной офицерской столовой.

Моему другу, похоже, не столько хочется есть, сколько расспрашивать. Я отвечаю ему очень кратко — при виде такого количества еды мне не до разговоров.

— Я нисколько не сомневался, что ты выдержишь, — говорит Борислав, с радостной улыбкой наблюдая, как я уминаю салат и ветчину. Можно подумать, что это он все приготовил. — Такое, конечно, не каждому по плечу, но за тебя я нисколько не боялся.

— Скверно то, что я сам боялся…

— Ты не очень усердствуй, — замечает мой друг, видя, что я принимаюсь за копченую рыбу. — Как бы после долгого голодания тебе не сделалось плохо.

— От такой еды плохо не сделается, это тебе не кислые яблоки.

Борислав не понимает по-настоящему значения моих слов, полагая, что это какая-то поговорка, и продолжает:

— Значит, все же боялся?

— Боялся, как бы вы не поймались на шифрограмму…

— Поначалу чуть было не поймались, но потом нам стало ясно, что нас ловят на крючок. В центре знают, что ты не способен на предательство.

— Боялся, что поймаетесь, — повторяю я, с сожалением отодвигая от себя копченую рыбу. — Особенно когда потерял связь…

— Связь была потеряна отчасти по твоей вине.

— Почему по моей?

— Потому что связного взяли уже на следующее утро, когда он регистрировал твой билет.

— А пленки?

— Пленки, к счастью, были уже переправлены. А связного взяли. Но ничего… Он объяснил, что билет ему дал какой-то турист, попросил его об этой услуге за небольшое вознаграждение. Полиция, конечно, не поверила, но объяснение было вполне правдоподобным, поскольку человек работает в справочном бюро при вокзале и постоянно имеет дело с туристами. Так что в конце концов его отпустили.