Испытание на прочность
- Автор: Харитонова Алёна Артёмовна, Ильин Алексей Игоревич
- Серия: Каждый за себя #4
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Испытание на прочность». Краткое содержание книги:
На зрителя сверху вниз смотрела Микаэла Куин. Фортуна Мать Их. И от одного этого осознания колючий мороз пробегал по рукам, ногам, щекам и спине смотрящего, ставил волоски на теле дыбом.
Микаэла Куин с легкой полуулыбкой взирала на мальчика, и в ее глазах… в ее глазах было столько… Он не знал подходящего слова. Любви? Нежности? Понимания? Терпения? Смирения? В общем, это был такой взгляд, что захотелось сесть и зажмуриться, потому что в привычном для Лето безжалостном мире никто ни на кого так не смотрел. Именно поэтому Лето не мог понять старую кролиху… или вечно молодую Суку? Нет, все-таки кролиху. Старую кролиху, смотрящую из-за Грани.
В руках док держала свой старинный чемоданчик, в котором всегда носила лекарства и медицинские штуки, а перед ней стояли Слепая и Дурная. Но… это были не они! Потому что Слепая с лицом Покахонас задорно и без злости усмехалась, закинув грозную снайперку на плечо! А Дурная, которой оказалась Эсмеральда, стояла, кокетливо показывая из-под пышной юбки носок туфельки. Правую руку цыганка выставила вперед, в ней она держала разложенные веером карты, которые были обращены к зрителю не рубашками, а лицом. И картинки показывали… роял-флэш. Эсмеральда же подмигивала.
А еще за спинами этих новых непривычных Трех… (или не Трех? ведь в них впервые не виделось ни насмешки, ни угрозы) угадывались силуэты остальных кролей. То были зыбкие тени, узнаваемые, но лишенные ярких подробностей: боевая команда, готовая не нападать, а… защищать.
Лето оцепенел, совершенно раздавленный увиденным. Эта картина никак не укладывалась в сознании. Сердце у мальчика кувыркалось где-то в районе живота — горячее и пульсирующее.
— Мама… — негромко сказал кто-то рядом незнакомым, полным сомнения голосом. — Мама…
Лето дернулся и увидел, что Нари стоит, ошеломленно всматриваясь в граффити. Мальчик лихорадочно огляделся по сторонам, но никого не увидел. Тупик был пуст.
— Нари? — он обошел ее по кругу и развернул к себе. — Нари?
Ее глаза были широко распахнуты:
— Там… мама…
— Нари? — Лето вцепился в ее плечи, ему было все равно: мама там, не мама. — НАРИ?! Нари, ты говоришь!
Мальчик тряс подругу, а у той из глаз постепенно уходило потрясение, вызванное увиденным.
— Нари, скажи еще что-нибудь! Скажи! — кричал Лето, испугавшись, что ему показалось.
— Я… пить хочу, — беспомощно ответила подружка и вдруг разревелась.
Никогда прежде Лето не видел, чтобы она плакала. И никогда прежде ему самому не хотелось заплакать так сильно. Он обнимал ее, прижимал к себе, стоя под любящим взглядом женщины, которая однажды что-то шепнула Нари на перекрестке. Обнимал, целовал и повторял:
— Говори, говори…
— Я пить хочу, — ревела Нари. — А мы не взяли воду…
А он понимал, что плачет она, конечно, не из-за воды, и не от жажды, и даже не из-за старой кролихи. Она плачет по той же самой причине, по которой у него минуту назад вздыбливались по всему телу волоски. Она плачет, потому что Духи Улицы вдруг оказались способными на сострадание и жалость. А может быть, даже на любовь.
Лето чуть отстранился от подруги, вытер ей лицо и сказал:
— Не реви.
Она хлюпнула носом, а потом вскинула голову и посмотрела наверх. Лето проследил за ее полным трепета взглядом.
Фортуна Микаэла Куин ласково улыбалась, глядя на них сверху вниз. И на какой-то короткий миг показалось, будто теплая ладонь потрепала по макушке. Хотя это, конечно, был всего лишь ветер.
* * *
Она попала в мечту. В свою глупую несбыточную мечту.
Именно об этом думала Памела Додсон, когда оказалась в костюмерной. Корпдух! Здесь была такая красота! Ткани, фурнитура — все высочайшего качества, роскошных богатых цветов, разнообразных фактур. Она забыла обо всем, погрузившись в работу, которую, оказывается, любила. Придирчиво осматривала швы, подгибы, вытачки, проймы и… провела наедине с изделиями, наверное, часа два, пока в костюмерную снова не заглянула оживленная Лина и не пригласила обратно в комнату Леди.
Памела кивнула, впервые за последние несколько суток ощущая твердую почву под ногами. Она не жалкая старуха, лишившаяся всего, она — полезный человек, для которого есть дело, у которого есть задача, который в чем-то разбирается. Правда, Пэм запоздало спохватилась, что совершенно забыла про Джеллику, однако когда она вернулась в комнату Леди, девочка сидела успокоившаяся и повеселевшая. Лина увела ее, а Мэрилин стала расспрашивать Памелу о состоянии гардероба.
И вот тут Пэм снова накрыла нереальность происходящего: такая красивая, утонченная леди, похожая на Высшую (!), внимательно слушала ее — простую швею с фабрики, делала пометки в коммуникаторе, уточняла, конспектировала. Памеле стало неловко, она предложила составить список самостоятельно. Мэрилин кивнула.