Филипп Красивый

Но за тем, неизбежно, оба короля столкнулись с огромными финансовыми проблемами, которые были вызваны не только безумными расходами и расточительством на проведение парижских праздников. Казна Эдуарда находилась в тяжелом положении. Для ведения переговоров о займах он все чаще прибегал к услугам генуэзского купца и банкира Антонио Пессаньо, который в апреле 1312 года официально стал "купцом короля". Поскольку он также имел родственные связи с семьей Фиески, одним из знатных генуэзских семейств, занимавшихся управлением папскими финансами, ему удалось договориться с Папой о крупном займе в 160.000 флоринов. Но поскольку этот заем был выдан под залог доходов с герцогства Аквитанского, требовалось согласие короля Франции. С этой целью Эдуард отправился в Булонь 12 декабря 1313 года в сопровождении графа Пембрука и Хьюго Диспенсера. Он встретился с Филиппом в Монтрейе и уже 20-го числа вернулся в Англию. Эдуард также смог собрать децим, который принес ему 18.500 фунтов, что помогло бы финансировать войну против шотландцев.

А еще, во время своего пребывания в Париже в июне 1313 года, Эдуард, также через Пессаньо, занял 33.000 ливров у Филиппа Красивого и 15.000 ливров у Ангеррана де Мариньи. Особенность государственных финансов, как в Средние века, так и сегодня, заключается в том, что казначейства, каждое из которых задолжало больше другого, всегда находят средства, чтобы одолжить друг другу деньги, которых у них нет. Как мог Филипп Красивый, который никогда не мог сбалансировать свой бюджет, одолжить такие суммы своему зятю? Финансовое положение французского короля в 1313 году было действительно отчаянным.

Отсутствие драгоценного металла, особенно серебра, парализовало чеканку "белых" денег. Правительство усилило давление, чтобы выскрести все до дна; была реквизирована драгоценная посуда, но ее было мало; экспорт серебра был запрещен; коммерческий курс серебряной марки был установлен на высоком уровне, 54 турских су, в надежде привлечь в страну серебро, но этот курс оставался фиктивным, поскольку не было возможности его применить. Между "черными" монетами и золотыми агнельдорами не было никакой денежной прослойки, и текущая торговля страдала от этого отсутствия "белых" денег промежуточной стоимости. Поэтому Мариньи обратился к экспертам, спросил совета у специалистов, флорентийца Пепе Бонаприза, лимузенца Пьера Шеф-де-Руа, а также письменно запросил мнения и совета буржуа примерно сорока городов. Ответы были неутешительными. Буржуа Тура, Труа, Орлеана и Пуатье, например, просто предложили продолжить движение в том же направлении:

"Нам кажется, что было бы хорошо, если будет угодно нашему королю и его благородному Совету, выпустить черные монеты, которыми можно было бы наполнить страну, каковые монеты были бы равны по стоимости тем, которые сейчас в ходу, или как можно ближе, то есть эквиваленту монет золотой и серебряной чеканки, которые в настоящее время ходят по всему королевству, таким образом, чтобы все монеты, которые ходят по всему королевству, могли быть обращены в эти черные монеты, чтобы народ не был обременен".