Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом
- Автор: Фишман Михаил Владимирович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ : CORPUS
- ISBN: 978-5-17-133048-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом». Краткое содержание книги:
Конечно, дело было не только в позиции, которую занял демократический актив: Ельцин и сам понимал, что в экономике надо действовать резко и решительно, – но вклад Пономарева и Якунина в назначение Гайдара был очень весом. С Гайдаром Ельцин встретился в конце октября. Фиаско программы “500 дней”, похороненной пожилыми советскими партократами, еще не было забыто. Но Советского Союза больше не было: хотя его распад еще предстоит оформить в декабре Беловежскими соглашениями, фактически Союз прекратил свое существование на следующий день после провала путча. Центральная власть исчезла, теперь Россия могла и должна была идти вперед сама, ответственность за это ложилась на Ельцина, и он понимал, что компромиссы с социалистическим порядком больше невозможны – надо прыгать в капитализм. Он поверил в свободный рынок. Академики и управленцы из Госплана не смогли бы осуществить такой прыжок. “Надо было чем-то жертвовать – или молодостью, или опытом” – так Ельцин будет объяснять депутатам свой выбор в пользу Гайдара 6. Он жертвовал опытом. Он ставил на свежие головы – не испорченные аппаратным мышлением прежних лет. Это был продуманный – в случае с Ельциным скорее прочувствованный, – но в любом случае осознанный выбор. Он вряд ли будет лукавить, когда, анонсируя программу реформ, скажет с трибуны депутатам съезда, что это самое важное решение в его жизни. “Научная концепция Гайдара совпадала с моей внутренней решимостью пройти болезненный участок пути быстро, – напишет Ельцин в мемуарах. – Я не мог снова заставлять людей ждать, оттягивать главные события, главные процессы на годы. Раз решились – надо идти!” 7
Историческая речь Ельцина с трибуны 5-го съезда народных депутатов, положившая начало экономической реформе, прозвучала 28 октября. В ней он говорил об “уникальной возможности за несколько месяцев стабилизировать экономическое положение и начать процесс оздоровления”, о том, что цены будут освобождены уже в текущем году – то есть буквально завтра, – о бездефицитном бюджете, приватизации и других реформах и о том, что сначала будет трудно, но к следующей осени, через год, положение выправится и станет легче. (Через много лет Гайдар пояснит: конечно, он не убеждал Ельцина во время их октябрьской встречи, что через год начнется экономический рост, это было невозможно, судя по опыту все той же Польши; он говорил лишь, что за год будет решена проблема товарного дефицита 8.) Шоковая терапия – так пресса сразу назовет гайдаровские реформы. Реформаторы всегда возражали против этого термина: шоковой терапию Гайдара можно было считать лишь в том смысле, в каком шоком для умирающего человеческого организма становится единственная в этот момент спасительная манипуляция – электрический разряд из дефибриллятора.
Это был еще один величественный момент в российской истории – величественный, как любое масштабное преображение. Именно в эти дни Россия, можно сказать, поменяла статус – одна из республик Советского Союза превращалась в самостоятельную отдельную страну на карте, причем такую, которая видит себя демократическим рыночным государством и частью цивилизованного мирового сообщества. (В конце декабря после официальной смерти СССР официально сменится и название России: вместо РСФСР появится Российская Федерация.) И именно это Ельцин ставил своей целью. “…Он хотел создать российское государство – самостоятельное, управляемое, способное к модернизации и нормализации, – пишет автор одной из биографий Ельцина Тимоти Колтон. – Иными словами, вместо того чтобы спасать старую империю, он предпочел построить новую страну” 9.
На том же съезде Ельцин объявил, что сам возглавит новое правительство, и тем самым взял на себя ответственность за реформы – и съезд с готовностью утвердил его в этом качестве. Гайдар стал вице-премьером. Ему и его соратникам был передан в ведение весь экономический блок. Виктор Хлыстун вспоминает, как 14 ноября, когда основные назначения в кабинете министров уже были сделаны, ему позвонил Бурбулис:
– Завтра в 9.30 утра тебя ждет президент.
– На какой предмет? К чему мне готовиться?
– На предмет назначения тебя министром сельского хозяйства.