По ту сторону Солнца

– Почти все, – самодовольно ответил я.

– Даже латынь?

– Да.

– И иероглифы?

Я вздохнул и быстро черканул на листке пару китайских иероглифов.

– Что это значит? – она с любопытством глянула на меня.

– Для того чтобы это узнать, тебе придется выучить язык, – рассмеялся я.

Она гневно пихнула меня.

– Белла. Я написал твое имя, – со вздохом проговорил я.

Она улыбнулась и подождала, пока в голове сформируется новый вопрос.

– Зачем тебе этот браслет? – она провела по нему, легко касаясь моей кожи.

– Как я говорил, это что-то вроде четок… – пробормотал я.

– Ты общаешься ним? – Белла понимающе кивнула.

– Я больше его не слышу, – прошептал я. – И, наверно, не услышу.

– Из-за меня, – она опустила голову и судорожно вздохнула. – Прости.

– Ты не виновата. Я сам пошел на это. Я знал, что будет сложно. Я был готов.

– Почему я чувствую это? – она выжидающе посмотрела на меня, перескочив с темы. – Почему я чувствую себя так близко к тебе? Ты понимаешь, о чем я. Как это называется?

– Ты все поймешь позже. Люди называют это любовью, но у нас все иначе… Это больше, чем что-либо на Земле, потому что оно навечно, на всю жизнь, остается тут, в сердце. И отражается в твоих глазах.

– Что отражается в моих глазах? – Белла нерешительно коснулась моего лица.

– Разве ты не чувствуешь этого? Разве ты не чувствуешь себя той, кем ты являешься на самом деле?

– Кем же? – прошептала она, внимательно смотря в мои глаза.

– Моей… родственной душой.

– Я знала это всегда. Мне так нравится начало твоей фразы. Но могу ли я говорить такое?

Она резко встала и подошла к окну, а потом обернулась на меня.

– Ты больше, чем человек. Я не могу быть с тобой рядом, как это делают люди. Тогда могу ли я говорить, что ты мой? Что мы принадлежим друг другу?

– Да, – я подошел к ней. Она подняла голову, чтобы лучше меня видеть. – Это не принадлежность, потому что она всегда влечет за собой зависимость. Ты была выбрана для меня самими небесами. Это больше, чем просто принадлежность. Ты меряешь все человеческими словами, а я знаю кое-что большее.

– Так что, ангелы не любят?

– Ангелы живут ради того, чтобы другие люди жили. Разве это не называется любовью?

– И все же, я всего лишь люблю тебя. Совсем по-человечески, – она покачала головой и опустила глаза, а потом обняла меня и устало прикрыла глаза.

– Я хочу поспать, – прошептала она.

Я аккуратно поднял её и перенес на кровать. Потом задернул шторы. В номере воцарилась темнота. Но я все прекрасно видел. Её дыхание было ровным и спокойным.

Я посидел немного на кровати, а потом лег рядом с ней и взял её за руку, ощущая, как мысли в её сознании перестают путаться и сбиваться.

– Ты ведь знаешь, как я люблю тебя, Белла. Люблю тебя во веки веков.