Время перемен [СИ]

– Только, товарищ командир, если ревизор сядет, я не причем, вы меня заставили.

– А ревизор сядет? – весело поинтересовался я.

– Обычно, либо в Череповце садится, либо в Суде. Увижу – предупрежу.

– Ну, я в Череповце сойду, так что не страшно, – успокоил я человека.

– Так лишка дали-то, товарищ командир, – застеснялся проводник. – Билет от Вологды до Череповца и всего-то тридцать тысяч стоит, а вы мне сто сунули, как до Питера.

Я только отмахнулся от совестливого дядьки, не став объяснять, что сколько ухватилось, столько и сунул. Слегка удивился железнодорожным ценам – в Москве за одну остановку трамвая приходится отдавать десять тысяч, а тут за сто двадцать километров только тридцать, но тем, кто составляет прейскурант, им виднее. Есть, видимо, какие-то соображения и расчеты, неведомые простому пассажиру, вроде меня.

Проводник колебался, а не вернуть ли часть денег, но в конце-концов жадность победила. Но я и сам хорош – способствую распространению коррупции, которая начинается с малого. Но здесь коррупцию победить просто – нужно только разрешить проводникам поездов самим продавать билеты пассажирам, но до такого НКПС дойдет уже скоро, без моего вмешательства.

Зато довольный проводник устроил меня в служебном купе и даже предложил чайку, от которого я отказываться не стал, а зря. Чай был уже остывшим, и по вкусу напоминал березовый веник. Видимо, кипяток набирал на какой-то из предыдущих станций, а заваривал то, что оказалось под рукой. И вагон нетопленный. Как народ из Екатеринбурга в Питер едет в холоде? Вспомнилось, как доводилось ездить в теплушках, в арестантском вагоне, так нынешний – образец комфортабельности, а я недоволен.

– Во сколько в Череповце будем? – поинтересовался я.

– Часика в два ночи, – сообщил проводник и постучал по двери. – Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

Часика в два… М-да, кажется, перемудрил самого себя. Надо было остаться в Вологде, переночевать где-нибудь, а потом ехать. Спрашивается – что я стану делать в Череповце в два часа ночи? Гостиницы, если они остались, по ночам закрыты, государственные учреждения, куда собираюсь нанести визиты тоже. К тетушке идти, мириться, тоже рано. М-да, дела. Ладно, решу на месте. На крайний случай, посижу в зале ожидания пару часов, а потом уже отправлюсь к тетушке.

Тащились до Череповца долго, но прибыли. Выскакивая на перрон, обратил внимание, что под фонарем стоит товарищ в армейском полушубке, в шапке с красной звездой, внимательно приглядывающийся к пассажирам. Мужики с мешками у него интереса не вызвали, напротив, судя по приветственным возгласам, кое с кем он был знаком. По виду – не то чекист из транспортного отделения, не сотрудник уголовного розыска. Вполне возможно, что еще недавно товарищ в полушубке отлавливал мешочников, а теперь, вишь, нельзя. Увидев меня, смерил подозрительным взглядом, но зацепится оказалось не за что. А товарищ показался знакомым. Лицо слегка тронуто оспой, пышные гвардейские усы. Точно…