Электронная книга - «БЧ. Том 6 (СИ)». Краткое содержание книги:
— Фу-ух! Это было сильно! — качает псих головой. Алая полоска стекает по разорванной щеке к уголкам улыбающихся губ. — Если просишь, то доскажу. Сейф заперт на биометрический замок. Открыть его сможешь только ты, хи-хи. Не спрашивай, откуда я взял твои пальчики и скан сетчатки. Это несложно с армией шпионов. Фишка в другом. Едва замок отомкнется, сработают мины с примесью Осколка. Они размещены аккурат на сенсорном пульте. Так что твои щиты не спасут тебя. Вот и выбирай, дорогой Перун, хи-хи. Город или твоя собственная жизнь?
Он затыкается и выжидательно смотрит на меня.
— Перун, я отправлю туда Скомороха, — говорит в ухо Аяно. — Он пройдет сквозь стену сейфа.
— О, кстати, — поднимает указательный палец Гоша. — Не советовал бы привлекать к задаче майора Скомороха. Внутри сейфа включены датчики движения. Если кто-то появится внутри при запертой двери, Корону взорвет другая бомба. А нет Короны — нельзя приказать полковнику Бритневу не устраивать «бум».
Аяно грязно матерится по-японски.
В отличие от японки я размышляю холодно, без эмоций. Не время свирепствовать и уничтожать всё молниями. Не время ровнять крепости с землей. Передо мной не бешеный демон, а другой враг, хитрожопый до ужаса. Он пытается загнать меня в ловушку, принуждая поступить гнусно и стать таким же придурком, как он сам.
Раз способки Скомороха не годятся, то и моя «мигалка» тоже. Сейф можно взломать, но не за полтора часа. Остается только открыть своими отпечатками, мины с Осколком вряд ли меня убьют, если включу Эсклопа. Только есть одно «но»…
Я еще раз оглядываю заложников. Сотни стеклянных глаз смотрят только на меня. Теперь понятно, при каком условии они сразу же перережут себе глотки.
Гоша, подхихикивая, наблюдает за мной.
— Догадался, Перун?
— Они убьют себя, если я покину конференц-зал, — даже утверждаю, а не спрашиваю.
Гоша хлопает в ладоши:
— Бинго! — он лыбится, до жопы довольный собой. — Только-только перешагни порог комнаты, и вся сотня человек полоснет себя по горлу. Так что все равно ты пожертвуешь невинными людьми. Но ведь сотня не так важна по сравнению с тысячами, которых могут уничтожить ракеты? И совсем другое дело — твоя жизнь, Перун, — Гоша делает серьезное лицо. — Я не хочу, чтобы ты умирал, открывая дурацкий сейф. Поэтому и подстраховался заложниками. У тебя есть оправдание не убивать себя. Просто скажи себе, что сдался ради этих несчастных, — он указывает пальцем на женщину, на груди которой приколот ее снимок вместе с маленькой дочкой на руках. — Вот, например, ради вот этой малышки и ее мамы. Я дал тебе предлог остаться живым. Не благодари, хи-хи, — он не выдерживает и зубоскалит.
Слушаю психа вполуха. Между тем в голову сам собой приходит план действий.
— Прием, Мононоке, Скомороха живо на сорок девятый этаж. Вместе с Целителем. Нет, с двумя Целителями.
— Поняла.
Скоморох единственный, кто сможет просочиться сквозь стены мимо смертников на входе. К счастью, он способен протаскивать с собой одновременно двух людей.
— Чего? — хмурит брови Гоша.
Я хватаю психа за глотку, чтобы заткнулся, и вытаскиваю из кресла. Он хрипит, задыхаясь. Его руки сжимают мои пальцы. Но убивать Гошу у меня нет намерения. Пока нет. Поэтому чуть отпускаю.
— Х-х-х… ты не герой, Перун, — выцеживает он сквозь боль в горле. — Признай уже, что ты обычный, эгоистичный человек, который любит жрать и трахаться, и дай спокойно сдохнуть половине Москвы. Дай мне их всех прикончить! Тебе жалко, что ли, хи-хи?!
Призываю Эмулятор. Чувствую, как вытягиваются акульи клыки. Кожа чернеет и разрезается огненными татуировками.
— Ты прав. Я действительно не герой, — за моей спиной распускаются перепончатые крылья. — Я забочусь только о своей семье и своих женщинах. И знаешь, что я думаю, засранец? — усмехаюсь во весь клыкастый рот. — Моим близким нахрен не сдался мир с клоунами-террористами.
От удара моей демонской ауры Гошу бросает на колени. Он истерично хохочет:
— Когда уходят герои, хи-хи, на арену выходят клоуны.
Не глядя, пинаю его в подбородок, он затихает, пытаясь зарегенерировать выбитую нижнюю челюсть.
— Перун, это Скоморох. Я на месте, — раздается в наушнике.
— Хорошо. Отойдите к лестнице и крепко держитесь за что-нибудь.
Время собрать генеральский фрактал. Гифер, вперед.
Мои мускулы наливаются неистовой мощью. Сила Башлаша едва не взрывает вены. Я высоко поднимаю ногу. Опускаю.
Ба-а-а-ах!
Снова бью ногой, словно тавровским копытом. Трещины разбегаются по полу. Бетон рассыпается, крошится и проваливается вниз. Весь конференц-зал падает на сорок девятый этаж.
Я не даю Гоше упасть. Вместе с ним парю в воздухе. От моего сжатия его плечо рассыпается в пыль. Он надсадно орет.
«Пересмешники» без единого звука валятся вниз, вместе с кусками пола. Никто не режет себе горло, ведь покидаю комнату не я, а они.
— И это твой план?! Ты их покалечишь или убьешь! — визжит Гоша.
— Это риск, — равнодушно отвечаю. — Человек каждый день рискует жизнью. Но зато я даю им возможность выжить.
Моя аура бушует, и Гошины нервы сдают. Он смотрит на меня плачущими глазами, а его губы улыбаются. Он смеется. Плачет от боли и смеется:
— Хи-хи, тебя только могила исправит, Перун. И очень скоро.
— Полетай-ка тоже, шутник, — я разжимаю пальцы.
И Гоша падает точно на острые концы арматуры.
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Своего первого демона Перун убил еще в раннем возрасте: в 6 лет они уговорили его попробовать покурить за гаражами. Именно тогда он запинал пятерых демонов с криком: "Я буду выглядеть взрослым? Я буду круто смотреться? Твари! Знаете, как больно отец ремнем отхлестал? Ну вот сейчас узнаете!" (Автор enerjaizer)
Глава 15. "Засуха"
На высоте пятисот метров я выглядываю из кабины полицейского вертолета. Бешено хлопают лопасти над головой. Внизу раскинулась панорама огромного нефтезавода — десятки цехов, множество дымовых труб, обвитые проводами теплоцентры и гидроочистительные сооружения. Немало городов будут поменьше этой производственной махины.
Над ночным НПЗ раздается слитный вой мощных чудовищных глоток. Конечно же Гоша оставил остатки Гончих на десерт.
— Приземляюсь, — отчитывается пилот, сжимая штурвал.
Время восемь часов пятнадцать минут. До газового «бума», по словам Гоши, осталось меньше часа. Следаки Соловьевой все еще ищут химракеты.
Я возвращаюсь в кабину, перешагивая стонущего на полу Гошу. Прихватил сумасшедшего с собой, хоть и очень радовало глаз, как он изображал жука на булавках. Но пришлось отодрать его пронзенную тушу с железных концов арматур. Оставил ему в боку только один ржавый ребристый обрезок. Нанизал прямо на печень, чтобы у психа не осталось сил даже на «хи-хи».
Со мной летят на завод Кот, Али, Вендиго, Салад и Аяно. Полицейский вертолет приватизировала как раз японка, пока я громил этаж в небоскребе.
Позиции остальных «зорь» следующие. Бестия с Ясной по-прежнему охраняют родительский дом. Скоморох с Целителями сейчас спасают раненых заложников на сорок девятом этаже. Майор в шутовской маске вытаскивает людей из-под завалов. Целители, понятно, исцеляют. Как отчитался Скоморох, полностью завалило обломками только семерых «пересмешников». Они живы, хоть и переломаны почти в труху. Всего же раненых более полусотни. Но все дышат, и никто не полоснул себя по горлу.
Когда я разгромил конференц-зал, «Зори» на вертушке подлетели за мной прямо к пятидесятому этажу. Закинув на борт Гошу, залитого с ног до головы собственной кровью, я приобнял Аяно за талию.
— Молодец, — похвалил за идею с вертолетом. — Гоните на НПЗ.
Пилот, офицер из Мечей, кивнув, погнал вертушку прочь из делового района. Радует, что Имперские Мечи теперь тоже меня слушаются, не задавая глупых вопросов и не дожидаясь одобрения командира «зорь».