Я стираю свою тень - 4

— Как тебе? — спросила Айрис о моих впечатлениях от работы.

— Так себе. Курьером работать намного веселее. Приятно доставлять людям гастрономические оргазмы. А ковыряться в чужом грязном белье это на любителя. А у тебя?

— Грязь, вонь, шум и постоянно слышится, будто плачет голодный Никас. Я так параноиком за неделю стану.

— Стало быть, у нас есть неделя, чтобы…

Айрис приложила палец мне за ухо, чтобы сказать тайком.

— Я видела коммуникационные тоннели, в которых проложены трубы и кабели. Что если они ведут в сторону, куда ее могут доставлять откуда-то извне?

Я тоже приложил ей палец за ухо, чтобы ответить.

— Они достаточно широкие, чтобы пролезть?

— Нет. Нам с тобой не поместиться.

— Тогда надо искать другой способ.

— Ребенок пролезет.

— Ты предлагаешь нам родить еще одного, подрастить и заставить лезть в тоннель с трубами?

— Ха-ха, смешно. — Айрис фыркнула. — Я предлагаю подружиться с каким-нибудь ребенком и попросить его.

— Сироту? Разве родители осмелятся на такое?

— Не уверена, но я попытаюсь завести разговор на эту тему.

— Нас могут сдать.

— Я попробую сделать так, чтобы у них возникло ощущение, будто это они сами придумали.

— Тебе только интриги при королевском дворе плести. — Я похлопал ее свободной рукой по попе. — Только я вербовать ребенка не стану, могут неправильно понять.

— Хорошо, я сама займусь этим. Буду изображать мать, которой хочется материнское внимание. Хотя, почему изображать? Буду дарить по-настоящему.

Айрис убрала палец от моего уха. Снова вспомнила про Никаса и потеряла интерес к разговору. У нее стали случаться кратковременные периоды отключения, когда она пряталась в панцирь из собственных мыслей. Наверное, в эти моменты она переживала и пересматривала заново запоминающиеся случаи, связанные с нашим сыном. Кто бы мог подумать, что из легкомысленной оторвы получится такая любящая и заботливая мать.

Жители подземелья, в основном люди, обладающие знаниями в области физики, химии, математики, электроники и всего, что могло помочь разобраться в технологиях древних, вели себя замкнуто, как с нами, так и друг с другом. Никто не хотел обрастать отношениями, лелея внутри себя мысль, что это временно и все забудется, как плохой сон. Ну и уныние, ставшее здесь основным настроением, не способствовало установлению дружеских отношений.

Айрис пришлось тяжко, дети, многие из которых попали сюда вместе с обманутыми родителями, тоже не особо охотно шли на контакт со взрослыми. Им было интересно и весело в своей среде. Там было шумно, весело, беззаботно. Взрослые давили на них угрюмостью и строгостью. Как-то, вскармливая грудью чужую девочку, Айрис познакомилась с ее матерью, невысокой брюнеткой, у которой было еще двое сыновей. Их отец, ее муж, остался дома, а она, уверенная, что выиграла счастливый билет на отдых, попала в руки преступников вместе с детьми.