Папа из Огня

Мне снилось пламя, я был в ловушке и не мог выбраться. Я снова видел родителей, темные фигуры, похожие на обсидиановые статуи. Они отходили от меня, оставляя меня одного, а я не переставал кричать, чтобы они остались. Тот самый сон. Днем я отгонял его на задворки сознания, как делал каждый раз, когда он появлялся, пытаясь заглушить его, но сейчас он был таким же тяжелым, как и в первый раз.

Вот только…

Прохладное присутствие, защищающее, ограждающее меня. Нет, не одно присутствие, а два, и они окутывали меня. Не мои родители, другая энергия. Это было…

Из темноты я увидел Грейсона, его тело излучало свет, а живот ярко светился. Это его энергия и его не рождённого ребенка. Почему они снились мне?

Это уже не имело значения. Кошмар прошел, растворился в дымке. Разум прояснился, и я погрузился в глубокий сон, впервые за долгое время. Ни образов, ни снов, только сон.

Проснувшись утром, я увидел руку, лежащую у меня на груди. Я осторожно перевернулся и увидел Грейсона, который крепко спал, так близко ко мне, и хотя я чувствовал его присутствие, реальность испугала меня. Я вздохнул и сел. Глаза Грейсона открылись, его лицо покраснело, и он, ошеломленный, встал с моей кровати.

— Прости, — сказал он. — Я заснул. Тебе снился кошмар, и… Я не знаю, почему я… Прости.

Я пытался найти слова, чтобы сказать, но ничего, кроме невнятного «э-э-э», не вышло, и Грейсон быстро поспешил из комнаты. Я пошел за ним, и как раз в этот момент Райнор вышел из своей комнаты, громко зевая, и уставился на Грейсона, который, прошмыгнул мимо него и спустился вниз. Он бросил на меня вопросительный взгляд, и я в ответ отрицательно покачал головой. Я все еще был слишком изумлен, чтобы придумать какой-либо разумный ответ.

Грейсон наполнял водой ведро для уборки и избегал смотреть на меня, когда я спустился к нему.

— Казалась, тебе было очень больно, и это было единственное, чем я мог тебе помочь. Думаю, я просто отплатил за услугу, которую ты мне оказал. Надеюсь, это нормально.

— Я сказал тебе не обращать на это внимания, — сказал я. — Я мог снова причинить тебе боль.

— Но я знал, что ты этого не сделаешь.

— Откуда ты это знаешь?

— Не знаю. Но ты этого не сделал. Прости, но я не мог позволить тебе страдать.

Грейсон выглядел невероятно смущенным, возможно, даже пристыженным, и мне было больно видеть, что он так себя чувствует.

— Спасибо, — сказал я, и он удивленно посмотрел на меня. Грейсон ожидал, что я рассержусь на него.

— Не за что, — сказал он резко и постепенно расслабился.

— Я могу вести себя непредсказуемо, когда мне снятся такие сны. Тебе нужно быть осторожнее.

— Тебе помогло?

Я задумался, ответ вертелся у меня на языке. По какой-то причине мне было трудно признать, что это помогло. Я так привык страдать от кошмаров.

— Я не хочу, чтобы ты снова пострадал, — сказал я ему и поднялся на сторожевую башню.

Воздух был прохладным, а небо таким же ясным, как и накануне. Я сидел на карнизе и смотрел на город. Вдалеке виднелся Делос, заканчивающий свою вахту. А я не знал, что делать со своими чувствами. Притяжение между мной и Грейсоном слишком сильное, чтобы отрицать его, но мне было трудно принять свои чувства к человеческому омеге. Он действительно не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. Но он был человеком…

А это так важно?

Я сидел и думал, что меня удерживает и почему я так боюсь признаться в своих чувствах к нему.

Теплая шерсть коснулась моей руки. Я посмотрел вниз и увидел Уголька, прижавшегося ко мне. Он мяукнул, перепрыгнул через мои ноги и продолжил прогулку по карнизу сторожевой башни.

— Что произошло?

Я обернулся. Это был Райнор, он поднялся через люк и прислонился к колонне рядом со мной, сложив руки.

— Грейсон, он… он утешил меня. Я не знаю, откуда он знал, что это сработает, но он смог вывести меня из моих кошмаров. Он обнимал меня. Спал рядом со мной. Я чувствовал его во сне. Его и его нерожденного ребенка. И чувствовал покой. — Я покачал головой. — Райнор, я не понимаю. Как он мог так легко успокоить меня, когда все, что мы пробовали, не удалось?