Лисица в борделе (СИ)

— Мы тебя так отлюбим, что мало не покажется, — прорычал Виоллоу, приподнимаясь на колени и разворачивая меня к себе. — Теперь дай мне… — и он принялся облизывать мои груди, одновременно сминая их в ладонях и урча довольно, как сытый медведь.

— По-моему, вы уже на взводе, мои смелые охотники на ведьму, — пошутила я, поглаживая приподнявшийся член Виллоу и чувствуя, как в попку упирается отвердевший член Берна.

— Я уже готов, — объявил Берн и рывком приподнял меня, заставив встать на колени развести ноги пошире.

Изогнувшись в пояснице, я впустила в себя его член, и он тут же задвигался в моём пылающем лоне, желавшем жаркой любви — очень жаркой. Я покручивала бёдрами, позволяя любовнику проникнуть как можно глубже, а сама наклонилась, встав на пол локтями, и облизнула головку члена Виллоу.

— Ты же хотел этого? — спросила я, поднимая голову и глядя на мужчину снизу вверх, в то время, как Берн, тяжело дыша, трахал меня, стоя на коленях позади.

— А-ага… — еле выдохнул Виллоу, и я засосала его уже до самого корня, проводя языком по всей длине.

Член его стал каменным всего за минуту, и вот уже он хватает меня за затылок, заставляя держать голову неподвижно, и вскидывает бёдра, с силой проталкивая член мне в горло.

— Я бы её… — пропыхтел Берн, — весь день… и всю неделю…

Виллоу не ответил, наяривая меня в рот, как одержимый. Берн застонал, вскрикнул, и кончил во второй раз, вколачиваясь в меня на последних ударах так, что я еле устояла даже на коленях.

Я не дала ему отдыха и тут же перевернулась, начав облизывать залитый семенем член Берна и раскрывшись перед Виллоу.

Какой напор меня ожидал!.. Какая страсть!..

Временами я забывала про член Берна и вскрикивала от наслаждения, и тогда Берн, утробно ворча, сам хватал член и засовывал мне в рот, требуя продолжать ласку.

Эти медведи крутили меня, как куклу, легко приподнимая, заставляя пригнуться или, наоборот, приподняться. И мне нравилось ощущать их силу, пить их неудержимое желание, пробовать на вкус эту развратную любовь, зная, что госпожа Сесилия наблюдает за нами.

Да, я знала, что она никуда не ушла — эта лицемерная красавица, хитрая, почти как лиса, но всё же не такая хитрая. Я хотела, чтобы она видела меня на пике наслаждения, чтобы злилась, наблюдая, как я получаю удовольствие, кончая раз за разом, так же, как и двое мужчин, которых она привела, чтобы меня опозорить.

Голубушка моя, это ты будешь опозорена после этой ночи…

Мы в очередной раз поменялись местами, и теперь я сосала член Виллоу, одновременно перебирая его яйца, упрятанные в природный мешочек. Оставалось только удивляться стойкости этих лесных людей — их любовные силы и соки были неистощимы. Неужели, сказались месяцы воздержания?

Берн вошел в меня, двигаясь сейчас медленно, без безумной силы. Он толкался в меня размеренно, покачиваясь, то сжимая, то разжимая мои ягодицы. Его шершавая мозолистая ладонь гладила меня по бёдрам, а потом рука как-то незаметно переместилась к анусу, и я почувствовала, что мужчина осторожно проводит пальцем вокруг моего заднего отверстия, слегка нажимает, не решаясь проникнуть дальше. Не отрываясь от члена Виллоу, я руками развела ягодицы, приглашая Берна воспользоваться этим путем наслаждения, и только тайком вздохнула о флакончиках с ароматическим маслом. Ладно, придётся сделать это сегодня без смазки. Ради любви этих ненасытных медведей можно и потерпеть. Хотя, и в грубой любви есть своя прелесть. Посмотри на это, Сесилия, только не лопни от злости и зависти.