Высокое Искусство

Елена стиснула зубы и встала на одно колено, затем оторвала от камня и его. Ноги подгибались от слабости, но более-менее слушались. Она прижала к телу правую руку, чтобы хоть как-то зафиксировать ее в относительной неподвижности. Пальцы почти утратили чувствительность и ощущались распухшими, безразмерно надутыми, как перчатка на бутылке с домашним вином. Первый шаг дался тяжело, второй чуть легче, дальше пошло серединка на половинку. Девушка чувствовала себя кораблем, который идет по воле инерции, пытаясь корректировать движение слабенькими моторами.

Далеко уйти ей не дали. Правая нога дрогнула, начала тихонько подламываться, а татуированный как-то сразу оказался рядом. От него действительно смердело перепрелой кашей и кровью. А может быть у Елены уже начались одорологические галлюцинации... это на самом деле было уже неважно. Ее окружили как волки лося, вот уже и петля из лохматой растрепанной веревки зазмеилась, готовясь охватить шею. Опытные людоловы никуда не спешили и подошли к делу основательно, а девушка «плыла» в помраченном состоянии, когда мысли и намерения умирали, едва родившись.

Елена сжала в кулаке заточенную железку, почувствовала твердую рукоять, грубовато обтесанную. Подумала, что Шарлей в схватке за корабль сумел отхватить себе пораженную ядом руку, но бретер убивал много лет, действовал правой и был вооружен тяжелой саблей. А что есть у нее? Левой рукой и коротеньким клиночком даже горло себе как следует не перерезать.

Чьи-то пальцы уверенно - можно сказать по-хозяйски - легли ей на плечо. Правое. Очередной приступ боли окатил мозги, подействовав парадоксальным образом - как бодрящий ледяной душ. Елена осознала, что веревка уже накинута ей на шею и вот-вот затянется. Показалось, что в углу, под нависшим над улицей вторым этажом, стоят два бретера - Шарлей и Раньян. Молча стоят и смотрят глазами, в которых нет ни жалости, ни сострадания, ни даже самой жизни. Девушка моргнула, пытаясь отогнать наваждение, однако не получилось.

Скольких людей порешил каждый из них? Мрачный и жуткий Раньян, который никогда не улыбался и убивал девочек на дорогах Пустошей, отсекая головы. Жизнерадостный с виду Шарлей, ставший легендой отнюдь не в силу миролюбия и доброго нрава. Как бы поступил сейчас каждый из них? А что сделал бы Сантели, чье прошлое самым краешком увидела однажды бригадная лекарка? Тот самый бригадир, который в бою на корабле, потеряв оружие, загрыз противника. Матриса, добывшая себе жизнь и богатство на Пустошах, где никто и ничего не отдавал просто так. Кай, ушедший из герцогского дома в никуда, с одним лишь мечом.