Академия Марбадон. Абсолютное Зло (СИ)

Арахнид сейчас тоже смотрел на всех нас, как на потенциальных жертв. И мысленно, я уверена, уже прикончил тысячью и одним способом.

— Ну что, смертники, готовы познать истинный ад? — прошелестел мой оживший кошмар.

Наша малочисленная «кучка» замерла. До этого храбрившийся народ забыл, как дышать. Тут я почувствовала жуткий взгляд расплавленного золота на себе.

— Абитуриент, принесли игрушку? В Академии не место для ТАКИХ особ.

Не знаю, наверное, я самоубийца? Меня затопила ярость, мои глаза заволокло пеленой, я вырвалась из рук потерявшего дар речи Аргона и пошла на трехметрового паука. Пока шла, казалось, пугавший ранее меня арахнид становился… ниже?

С моим телом начали происходить изменения, как при трансформации Ферциуса в боевую ипостась. Я почувствовала жуткую боль в местах роста рогов и на спине между лопаток. От этого злости прибавилось. Из моего рта вырвался раздвоенный язык:

— А ну повтори, таракан, что сказал, — прошипела я. А может быть, и не я. Уже без понятия.

И, пока арахнид перебирал лапами, я как вмажу ему хвостом по передней лапе без предупреждений. Горпун на кончике хвоста оставил на прочном хитиновом панцире значительную вмятину.

«Сьяя!» — вырвался воинственный крик из-под мандибул арахнида.

Пропустив удар, арахнид рассвирепел. Он рывком сократил расстояние между нами. Неповрежденная лапа устремились в мою грудь как смертельное копье.

«Бамс!» — атака пришлась по каменному плацу, разбивая место, на котором я секундой ранее стояла, в мелкую крошку. Ударная волна попала по ребятам из моей группы. Их разбросало в разные стороны, как при бомбежке. Отовсюду слышались стоны.

«Хлоп-хлоп!» — невредимая я парила над головой арахнида. Черные крылья с костяными навершиями легко удерживали меня в воздухе.

Стоило арахниду поднять взор, он столкнулся с розовыми аметистами глаз. Из-за спины демонессы показалось два фантомных герба: один принадлежал демонам, а вот второй — императорскому дому Солар.

Арахнид понятия не имел, как связана девушка с этими домами, но он точно не собирался сдаваться мелкой соплячке. И вот, когда он собирался повторно атаковать, оба герба внезапно слились в единый. Фантом прошел сквозь демонессу и ударил арахнида.

«Бам!»

Оставляя глубокие борозды в камне, арахнида протащило на десяток метров, прежде, чем инерция прекратилась.

Я ощутила сладковатый привкус во рту. Проведя языком по зубам, поняла, что клыки увеличились и источают яд.

«Муженьки, вы самые лучшие у меня!» — с теплотой в душе подумала я. Не сложно было догадаться, благодаря кому со мной произошли такие перемены. В ответ мне пришли две волны нежности.

Кто бы мог подумать, что между нами сформируется такая прочная связь? Чтобы супруги не волновались, передала им другую волну эмоций. С помощью нее я говорила, как сильно их люблю, и что со мной все хорошо. Я сильная!

Мужья «промурлыкали» в ответ. Гнев сошел на нет. Я посмотрела на арахнида, тот больше не собирался ничего предпринимать против меня. Просто молча, с интересом, наблюдал.

Я начала снижаться, рога вернулись к первоначальному размеру, крылья исчезли. Клыки тоже втянулись, слава Претемнейшиму Марбадарину!

«Шурх»

Стоило мне встать на каменную крошку, к нашей группе откуда-то сверху спустились пауки размером с большую собаку и начали оказывать первую медицинскую помощь пострадавшим.

— Ой! Ребята, я не хотела, простите! — прокричала я и помчалась помогать паукам. В десять рук мы довольно быстро управились, серьезных случаев не было. Пауки оказались мастерами на все лапы. Эти милые мохнатые медики под конец работы уже сами ластились ко мне, чтобы я погладила.

— Эх, мы бы были идеальной командой, — вздохнула я, поглаживая шелковое брюшко ближайшего паука и думая о полезности паучьего народа в реанимационной.

Не сдержав эмоций, чмокнула в маковку самого делового из них. Именно он руководил всей операцией по бинтованию и приведению в форму абитуриентов факультета «Тень».

Паук, если меня не обманывает зрение, зарделся. Волосики на мордочке немного изменили оттенок. Да и то, что он закрыл глаза лапками, а потом спешно убежал, говорило о правильности сделанных мной выводов.

— А меня подлатаете, абитуриентка?

Сидя на коленях в окружении оставшихся пауков, вопрос арахнида меня застал врасплох. Я подняла голову вверх. Надо мной возвышался, как Колосс Родосский, черноволосый, золотоокий недавний оппонент. Агрессии от него я больше не ощущала. Из свежего шрама на груди стекала струйка крови.

Для врача своих-чужих нет, я согласно кивнула головой и позвала паучков ассистировать. В течение минуты мы остановили кровь и склеили паучьей нитью стенки раны. Благо, не глубокая.

— Благодарю, абитуриентка.

— Не за что… профессор?

— ПОКА господин экзаменатор. Тардон, — безэмоционально, как мне показалось, сказал арахнид.

— Понятно.

На этом мы разошлись. Я вернулась к группе, еще раз принося извинения, попутно знакомясь с товарищами. Во время оказания первой необходимой голова была забита совершенно иным. Было не до любезностей.