(не) мама для наследника
- Автор: Астахова Яло, Белая Яся
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «(не) мама для наследника». Краткое содержание книги:
– Идём, – говорит Демидов.
– К-куда? – слабо возражаю я, но уже семеню за ним.
– Станешь на учёт в лучшем перинатальном центре. А потом поедем ко мне домой.
– Зачем? – удивляюсь я.
– Чтобы ты нормально, без нервов и эксцессов смогла выносить и родить моего наследника.
– Только – выносить и родить? – с ужасом переспрашиваю я.
– Да, – резко отвечает он. – Для тебя ничего не меняется. Родишь – я заберу ребёнка. Ты получишь ту сумму, которая указана в договоре. Ничего не меняется, Рита. Ты по-прежнему – суррогатная мать.
– Я не вру! – истерично вопит она в ответ. – Не надо меня бить! – и заходится в рыданиях.
Бить? О, дорогуша, ты не знаешь, что такое бить! Это я так – мозги твои встряхнул.
Манипуляторша! Все девки прекрасно умеют манипулировать нами своими слезами.
Но я на эту хрень не куплюсь. Пусть поплачет – меньше писать будет! Вон, вроде рыдает горько жалобно, а сама из-под ресниц глазками стреляет – проверяет эффективность своей игры. У меня сводит скулы от злости, смотрю на этот спектакль и зубами скриплю. Чем хренью страдать, лучше бы договор переделала нормально! Мне сейчас к заказчику ехать.
– Кончай уже ныть, ненатурально! – рычу я на нее и со всей злости снова сую под нос бумаги, – исправляй, давай!
Мелкая дрянь вытирает слёзы и задирает свой прелестный носик. Щека – та самая, на которой долбанная фарфоровая кожа, – горит огнём, и где-то запоздало цепляет меня виной.
– Хорошо, я исправлю всё, хотя я этого не делала, – гордо заявляет Маргарита. – А вот как вы будете исправлять? – она трогает щёку. – Я не знаю. Знаю только, что сильно пожалеете.
Что, угрозы?
Войны захотела, девочка?! Ой, зря.
Война – это то, что я умею делать лучше всего. Тебе не тягаться со мной.
Но хочешь войны – не плачь. На войне как на войне, Марго.
Глава 23
МАРГАРИТА
Этого не может быть! Просто невероятно! Даже человек, далекий от юриспруденции поймет всю абсурдность этих пунктов. Но Ярослав пышет злобой, я даже на расстоянии ощущаю исходящий от него жар.
Конечно, когда все то, во что ты вложил силы, душу и долгие годы труда – невосполнимый ресурс, пускают под откос можно не только разозлиться, а вовсе лишиться всяких предохранителей, что я сейчас и наблюдаю – у Ярослава срывает планку, и он страшен в этот момент.
Вот сейчас я верю, что он был на войне и убивал людей!
Бам, щеку ошпаривает удар. Бьет ладонью и не со всей силы, не желая калечить. Иначе, я бы сейчас уже валялась в отключке, однозначно.
В голове поднимается гул, щеку жжет, и я оседаю на свой стул позади меня.
Все, что я знаю о Ярославе и его с Фомичевым детище, всколыхнуло во мне искреннюю жалость к мужчине. Господи, бывает ли справедливость? Почему, кто и как поправил важный документ? Ведь он находился в кабинете самого Яра. И доступ к этим бумагам имели только я и он.
Понятное дело, что под подозрение попадаю я. Особенно, после скандала по поводу Анжелии. Но как же презумпция невиновности, господин Демидов? Как же доказательная база?
Но… злость – дурной советчик. И застит глаза. К тому же Ярославу и так досталось в жизни – все тело в шрамах, да не бытовая мелочь, а следы настоящих боевых ранений!
Едва Ярослав выскакивает прочь, разъяренно хлопнув напоследок дверью, я бросаюсь к холодильнику: он у меня в кабинете очень кстати есть – созданы все условия для меня. Достаю лед, приготовленный для моего любимого чая, и прикладываю к пострадавшей щеке.
Нужно успеть предотвратить расползание отека!
Не хочу, чтобы у Ярослава было еще больше проблем. Ну, вспылил, не сдержался, с каждым может быть.
Конечно, совсем убрать след от удара мне не удалось, пришлось маскировать тональным кремом и завешивать волосами.
И, как назло, в офис приехал Фомичев. Этот проницательный мужчина сразу все заметил и распознал.
Мы сталкиваемся с ним в коридоре, и он сразу притормаживает, хочет что-то спросить, но потом его взгляд тяжелеет, темнеет.
Фомичев цепко хватает меня за подбородок и поворачивает лицо пострадавшей щекой к себе, отводит волосы мне за ухо и тихо ругается.
– Ярослав яйца оторвет ублюдку! – со злостью гаркает он, осматриваясь по сторонам, словно желая найти мифического ублюдка.
Я вся сжимаюсь от страха и всхлипываю, отшатываясь.
Фомичев напрягается еще сильнее, даже кулаки сжимает.
– Это сам Яр? – с холодным бешенством цедит он.
А у меня горло сводит от ужаса: что я натворила, из-за меня поругаются лучшие друзья!
Поэтому могу лишь кивнуть в ответ.
Дмитрий Андреевич хватает меня под руку и тащит в сторону кабинета. Здесь, налив воды и усадив на стул, приступает к допросу:
– Рассказывай! – властно требует он.
И я все выкладываю. Все, что знаю сама.
Дмитрий встаёт и нервно ходит туда-сюда по кабинету, не перебивая, а лишь иногда угукая и похрустывая кулаками. Когда я заканчиваю, он останавливается рядом, наклоняется, заглядывая глаза.
Мне всё равно приходится задрать голову, потому что даже в таком положении он намного выше.