Осколки падающих звёзд

Тряслось всё: побелевшие губы, руки, ноги, душа. Лада неслась вдоль улицы, гонимая страшными, невозможными, дикими словами, звучавшими внутри: «Я убила его!» Слова набатом стучали в висках, били по нервам. Вольготно раскинувшийся у самого сердца страх руководил сейчас её действиями, не разрешая останавливаться, не позволяя подумать, что делать дальше. Страх придавал ей сил, и этот безумный марафон длился и длился. Лада мчалась вперёд, желая провалиться сквозь землю, исчезнуть навеки из этого района, из этого города. Редкие прохожие шарахались в стороны от её сумасшедшего бега, от безумных, широко распахнутых глаз странной девчонки, путавшейся в подоле красивого длинного платья.

Наконец, силы покинули её, и она перешла на шаг, а потом рухнула на грязную скамейку автобусной остановки. Неописуемый ужас не исчезал. Как такое могло случиться с ней, если Лада даже жука раздавить не сумеет? Чувство вины, и без того огромное, росло, заслоняя собой все вокруг, терзало и мучило. Она не вынесет этой тяжести. Рассказать, поделиться, попросить помощи… А дальше, пусть в полицию, пусть в тюрьму, она готова… Преступница, там ей самое место…

«Если трудная минута настанет, звони…» Чьи это слова вдруг всплыли в сознании? Ах, да, этот мужчина, что оставил номер телефона. "Звони", — сказал он…» Она позвонит, потому что труднее минуты ещё не было в её жизни… Главное, сделать это быстро, а то передумает и уже не решится, не посмеет… Непослушными пальцами нажала нужные кнопки.

— Это Лада, — издав тяжёлый вздох, выдохнула она в трубку, — мы… виделись недавно, помните?

— Что случилось, Лада?

Сочувствие, прозвучавшее в его голосе, было невыносимым. Захотелось плакать, чтоб немного облегчить свою боль, хотя даже на это не осталось сил. Но глаза заплакали сами…

— Беда… — только и сказала она.

— Я скоро приеду. Где вы сейчас?

— На остановке, — Лада сглотнула солёные слёзы, взглянула на табличку. — «Донской проезд»…

Евгений приехал быстро, словно ждал за поворотом. Едва он выбрался из машины, Лада бросилась навстречу. Навстречу своему спасению, своей защите, своей надежде… Прижавшись лицом к его чёрному пальто, дала волю слезам.

— Что бы ни случилось, я помогу, — он сжал её плечи. — Идём, ты замёрзла совсем.

В машине тепло, в машине тихая музыка и запах моря. Евгений усадил её на заднее сиденье, устроился рядом.

— Рассказывай!

— Евгений Павлович, так я прогуляюсь? — водитель, молодой парень, деликатно кашлянув, повернулся к ним.

— Давай, Стас, — кивнул Евгений и взял её ладони в свои руки. — Говори и ничего не бойся.

— Я… убила человека…

Было трудно, почти невозможно, но Лада сумела выдавить из себя страшные слова признания. У этих слов, существующих тысячи лет, был чёрный цвет, у этих слов была ужасная история и ужасное предназначение. Произнесённые вслух, ставшие явью, они в сто крат увеличили тяжесть её преступления. Хотя куда уж больше…