Объект подлежит уничтожению (СИ)
- Автор: Fa-Natka
- Язык: русский
- Переводчик: QR код
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Объект подлежит уничтожению (СИ)». Краткое содержание книги:
Несколько раз моргаю, стараясь понять последнюю строчку в личном деле. Растерянный взгляд не может сосредоточиться ни на чем больше, чем странная фраза:
«Наличие антидота»
Эванс смотрит на меня с таким же непониманием, перечитывая несколько раз заключение.
— Что это значит? Наличие антидота?
Спрашиваю у Итана, но он лишь пожимает плечами и нахмурив брови. Пальцы скользят по волосам и он отходит в сторону. И прикрыв глаза, просто пытается принять полученные сведения.
— Я не знаю, Эш. Но однозначно они всё знают.
Я не хотела верить в это, но факты неопровержимы.
— Почему же тогда до сих пор не уничтожили нас?
Вернувшись к рабочему месту, быстрым движением Итан сворачивает информацию, оборачиваясь и усаживаясь на столешницу.
— Думают, что контролируют. Наблюдают, проводят эксперимент. Мы просто объекты исследований.
Он смеётся, потирая пальцами прикрытые веки. Но в этом смехе просто безысходность.
— Мы живы, пока зачем-то нужны им. Но как только станем бесполезны…
Нас всегда могут убить. В любой момент. Я не знаю, что ждать от нового дня. Не уверена, что он вообще настанет. Мы всего лишь эксперимент. Повреждённые гены идеального общества. Бросаю взгляд на маленькие капсулы, в которых так называемый «брак» — тот самый генетический материал для исследований, — и понимаю, что мы точно такие же. Заперты в этом мире, как под стеклом. И нужны лишь для глупых данных, которые кто-то введёт в таблицу.
16. Антидот
Чем больше мы изучаем данные объектов, тем больше вопросов возникает. Вот уже третий день мы читаем личные дела тех, у кого стоит клеймо «повреждённый». Никто не дожил до возраста завершения. Большинство из них попали в камеру утилизации до возраста середины, до тридцатилетия, а некоторые ещё раньше. И десятая метка стала приговором для каждого. Но были и те, в чьих делах значилось слово «деактивация». Мы с Эвансом так и не смогли дать объяснений данному термину. Ведь среди объектов, что попали в эту графу, — те, у кого было около пяти меток. Так почему это происходит? Чем отличаются эти повреждённые от других? Мы специально создали собственную таблицу, где были все дела с меткой деактивации. Просто чтобы понять, что их могло бы объединить, кроме того, что все объекты были такими же как и мы с Итаном — не поддавались влиянию чипа. Но больше всего меня беспокоил тот факт, что среди нескольких десятков повреждённых ни у одного я не встретила упоминания об антидоте.
Очередное личное дело, помеченное красным крестиком. Удивительно, но судя по моим подсчётам, таких, как мы с 2092, действительно было много. По разным причинам, но все они сейчас значились в списке тех, кого уже не встретить на уровнях Ребут-сити. Просто были уничтожены. С каждым новым личным делом моя надежда тает. С каждым новым перечеркнутым аватаром я понимаю безысходность ситуации, в которой мы оказались.
Номер объекта: 2155Имя Линда Брок
Судя по описаниям меток в личном деле, она не очень была довольна ограничениями в нашем обществе и теми правилами, которые диктовал компьютер. Но среди строчек меня цепляет совершенно другая информация. Седьмая метка была получена за нарушение личного пространства и контакт с другим объектом. Неужели и они тоже…? Бросаю взгляд в сторону Эванса. Что если кто-то узнает о нас? Мы ведь тоже контактируем. Я помню каждое прикосновение его пальцев, его взгляд, подчёркнутый дымкой желания, и поцелуи. Они каждый раз прожигают меня до основания. Если узнают, то что будет с нами? С ним? Он ведь не отделается просто штрафом. Даже метку уже не получит. Их у него слишком много.
Возвращаю внимание к личному делу. Восьмая метка была получена девушкой за случай нарушения свода правил при повторном подтвержденном случае контакта. Значит, даже после метки, они продолжали общение. Несмотря на запреты и все штрафы. Судя по записям, это произошло до очередного медицинского контроля. Но что ещё более странно, что сами данные медкомиссии зашифрованы.
Итан пытается открыть информацию, но даже с блокером это сложно сделать. Кто-то очень постарался, чтобы никто не мог открыть этот отчёт. И снова вопросы, на которые пока нет ответов. Зачем кому-то блокировать эту информацию? Что может содержаться в личном деле такого, что недоступно никому? Проходит полчаса, пока наконец-то после очередной попытки ему удаётся разблокировать скрытые файлы. Среди заключений об общем состоянии, где значится повышение гормонального фона, чувствительность к доступному райдеру питания и слабость, я нахожу всего несколько слов, которые шокируют меня.
«Предположительная дата зачатия 8 недель назад»
Растерянно смотрю на дисплей, стараясь вникнуть в суть. Но этого же не может быть! Когда я смотрела информацию о детях и беременности, меня поражало это. Но я не думала, что в современном мире это возможно. Неужели с ней действительно произошло это? Но как? Я думала, что люди утратили способность к размножению самостоятельно. По крайней мере, до этого случая не было никакой информации, что зачатие возможно в условиях нашего мира.
Статус объекта — повреждённая.
Но следующая фраза выбивает весь воздух из моих лёгких.
«Наличие антидота»
— Итан!
Через секунду Эванс оказывается рядом, останавливается за моей спиной, так, что я лопатками чувствую, насколько он близко. Он пробегает взглядом по строчкам, и я чувствую, как мою шею обдаёт горячим потоком, когда он выдыхает.
— Этого не может быть.
Он перечитывает личное дело раз за разом, пока я отстраняюсь и отхожу в сторону, через стекло рассматривая ряды капсул. Там, под куполом, в пузырях покоятся тысячи будущих жителей города. Искусственно выращенные организмы в условиях строгого контроля от момента деления клеток и до дня пробуждения. Как оказалось, это не единственный способ сохранить человечество.
Тот привычный мир, все те убеждения, которые складывались в моей голове на протяжении долгих лет, разрушились за какой-то месяц. Я всегда знала, что система небезупречна. Но никогда не думала, что, открыв единожды правду, больше не смогу видеть смысл в этом всём. Раньше убеждала себя, что подобные правила необходимы. Что у Ребут-сити действительно важная миссия. Сейчас же…
Если ту девушку «деактивировали» за то, что у неё был контакт с другим объектом, за то, что она, как и я, испытывала чувства, — то этот мир не имеет никакого смысла. И нам с Итаном нет места в этом безумном изощренном эксперименте. То, что это действительно эксперимент кажется единственно верным объяснением. Кто ещё был бы способен на такое?
Возвращаюсь к рабочему месту и вижу, насколько задумчив сейчас мужчина. Между бровями пролегла морщинка, а пальцы скользят по лёгкой щетине. Чем больше информации мы узнаём, тем больше убеждаемся в том, что в этих серых стенах мы очень скоро можем встретить свою смерть. Знаю, он так же как и я понимает это. Насколько шатко наше положение сейчас.
— Я нашёл ещё информацию. Антидот был обнаружен также у двух других объектов ранее. На первых стадиях формирования системы Ребут-сити. В каждом поколении есть те, кто имеет подобный показатель. В последнее время у нас, в лаборатории, ужесточили стандарты отбора эмбрионов. И если есть хоть малейший намек на изменения… — Итан замолкает, стараясь не напоминать мне о капсулах, которые я отключила.
— И что? Что с ними случилось?
Подхожу ближе, но уже знаю ответ на свой вопрос. Их «деактивировали». Наконец-то, картинка становится более понятной. Вот те самые «случайные смерти», погибшие по каким-либо причинам объекты, — все они были просто убиты. Это не случайность и не стечение обстоятельств. Их намеренно убрали. Без лишних контролей и приговоров. Просто удалили, как ошибку. Камера утилизации, видимо, была бы наградой. Потому, что там хотя бы всё происходит безболезненно. Один укол, который полностью парализует, вводя физическое тело в состоянии анабиоза. А дальше чип срабатывает, начиная самоликвидацию. Это длится каких-то пять минут. В отличие от болезненных агоний от травм, которые протекают на протяжении долгих часов, и при этом никто не придёт на помощь, будут переступать умирающего.